Холодная

Эти трое часто говорили о вещах, людях или ситуациях, в курсе которых я не был. Обычно Кузнецов мне потом пояснял, о чем шла речь, но сейчас он упорно молчит, глядя лишь на дорогу и иногда через зеркало на Кристину.

Ладно, по фиг. Мало ли куда две подружки собрались в пятницу вечером. Мне точно не с ними. Мне надо будет прорабатывать маршрут для свидания с Олей. А это в моем случае не просто. Поисковики по запросу «Что посмотреть в Москве» выдают список самых популярных и всем известных достопримечательностей.

Утро пятницы тоже началось необычно. Когда я выходил на завтрак, я заметил, что дверь в комнату Кристины приоткрыта. Это уже само собой необычно, потому что она ее всегда наглухо закрывает. Видимо, чтобы я ненароком не подсмотрел.

Но тут из-за приоткрытой двери я услышал голос отчима.

— Дочь, я сейчас поеду. Отложил утренние дела. Вечером с тобой не смогу.

Мне кажется, за два месяца моей жизни в этом доме, я первый раз вижу, чтобы Игорь Петрович заходил в комнату к Кристине. Но даже и не это удивительно. Он отложил утренние дела! Это что же такого важного случилось, что отчим откладывает дела?

На мгновение я завис в коридоре, подслушивая разговор.

— Хорошо, пап.

— Если хочешь, не ходи сегодня в школу.

???

— Да не, пап, пойду. — Кристина шмыгнула носом. Она плачет?

— Уверена?

— Да. Вика же еще. Мало ли, как она сегодня будет себя чувствовать.

Отчим тяжело вздохнул.

— Ох, Вика-Вика. Бедный ребёнок.

— Она вроде уже контролирует ситуацию. По крайне мере в последнее время с ней ничего не случалось. Но все равно прослежу сегодня за ней.

— Проследи. Хотя, конечно, это не ты должна делать, а ее родители.

— Пап, ну ты же понимаешь...

— Да понимаю. Ладно, Кристин. Смотри сама сегодня не раскисни.

Я не услышал, что ему ответила дочь, потому что поспешил вниз, пока меня не заметили. Отчим на завтрак не остался. Кристина за столом уткнулась в тарелку и не проронила ни слова, хотя мама пыталась завязать с нами разговор. Я заметил, что под слоем тонального крема и пудры глаза Морозовой были припухшими.

В школу мы тоже ехали в гробовой тишине.