Холодная

Мне не нравится, что он может вот так просто ей улыбаться, а я нет.

Но Кристина права, я много чего о ней не знаю. Так почему бы сейчас, пока у нас на редкость непринужденная обстановка, не поговорить с ней немного?

— А что еще ты умеешь готовить кроме каши? — Аккуратно интересуюсь у нее.

— Ну, конечно, борщ варить не могу, но а так много что. Мясо, рыбу, гарниры, различные супы…

— Удивительно, — я все еще пребываю в легком шоке. Это так не похоже на типичную представительницу золотой молодежи, какой Кристина является.

— Ничего удивительного. Когда умерла мама, папа еще не был так богат, и мы не могли позволить себе повара. И самому отцу готовить тоже было некогда: компания стремительно развивалась. Поэтому готовила я.

— В восемь лет??? — Я не могу скрыть своего изумления."

"— Да, а что такого? Я сама готовила и убирала квартиру. Но уже через пару лет отец смог нанять повара и домработницу, так что свободное от уроков время я стала проводить не дома у плиты или с тряпкой, а у папы на работе.

— Круто, никогда бы не подумал.

На мгновение мы замолчали, не зная, о чем еще поговорить, как вдруг ко мне обратился Егор.

— Макс, куда вы сегодня с Олейниковой идете?

Моя рука с ложкой так и застыла в воздухе по дороге в рот. Боковым зрением я заметил, как дернулась Кристина и чуть не пролила кофе на стол. Я помолчал пару секунд, думая, как бы выкрутиться из этой ситуации.

— Да так, в пару мест.

Егор по всей видимости не заметил эту заминку за столом и с искренним любопытством продолжал наступать.

— Так вы с ней встречаетесь? Или что у вас?

— Я не знаю, Егор, — честно ответил я, — просто гуляем.

Кузнецов засмеялся.

— Ой, ну ладно тебе. Колись давай. Все же прекрасно понимают, что просто так парень и девушка не гуляют. Тем более второй раз подряд.

— Пока у нас ничего нет, а дальше видно будет.

— То есть, ты не исключаешь, что можешь начать с ней встречаться?

Я немного посомневался, но все же ответил:

— Не исключаю.

— Красава! — Заулыбался мне Егор и поднял вверх большой палец.

Дальше мы продолжили есть молча. Но только я и Егор. Кристина сидела, уткнувшись в свою тарелку, и даже не поднимала на нас глаз. При этом есть она перестала. К кофе тоже не притрагивалась. Кажется, у нее пропал аппетит.