Холодная

На этот раз от дурацкой лужи.

— Максим, дальше я уже сама могу, спасибо, — я первая прерываю этот магический момент и отворачиваю голову от его лица. Потому что иначе снова стану слишком уязвимой.

Максим послушно опустил меня на ноги, и оставшийся путь до дома мы шли молча. Слезы-предатели все-таки покатились из глаз, хотя я упорно сдерживала их весь вечер. Из-за этого мне пришлось обогнать Максима на несколько шагов.

Мой герой меня совсем не помнит. И завтра у него свидание с другой.

Максима нет почти целый день, и я извожу себя, как могу.

В гости приходит протрезвевший Егор.

— Малыш, прости меня, — делает глаза, как у кота из «Шрека», — я вчера немножко перебрал.

Егор — это то, что мне сейчас нужно, чтобы отвлечься от мыслей о Максиме и Оле.

— Проходи, — пропускаю его в дом."

"Мы сидим на диване в гостиной, Кузнецов крепко меня обнимает, что-то рассказывает, но я совсем его не слушаю. То и дело бросаю взгляд на настенные часы.

Ну сколько можно с ней ходить?

В этот момент слышу, как щелкает замок у входной двери. Пришел.

— Всем привет, — Максим подходит к нам и пожимает Егору руку.

Я стараюсь на него не смотреть, плотнее прижимаясь к Егору. Маска, настало твое время.

— Здорова, Макс, — Кузнецов с радостью отвечает на рукопожатие. Нашел, блин, себе друга. — Где ходил целый день?

Максим присаживается в кресло рядом с нами.

— Гулял.

— Ммм, — Егор заговорщицки улыбается, — кажется, я даже знаю, с кем.

У меня перехватывает дыхание.

— И с кем же? — спокойно спрашивает Максим.

— С красоткой Олечкой Олейниковой. Да-да, я хоть вчера и напился в стельку, но все же помню, как близко ты ее к себе прижимал в танце.

Секунда — и в мое сердце словно вонзился нож. В груди вспыхивает ярость. Я больше не могу ее сдерживать. Целый день пыталась, закрывала ее на десять замков. Но сейчас от одного упоминания имени Олейниковой, да еще и с приставкой «красотка», меня накрывает. Маска безразличия летит к чертям, и я показываю свое истинное лицо.

— Как ты ее назвал??? — Я даже не кричу. Я реву.

— Ээм... Олечка Олейникова? — Недоуменно спрашивает Егор.

— Нет, слово перед ее именем. И вообще, с какой еще стати она для тебя Олечка? Ты ей и двух слов ни разу не сказал!

— Эм… перед ее именем? Ты о чем, Кристин?

— Ты назвал ее красоткой!

Это финиш. Слишком поздно. Я выдала себя с потрохами. Сейчас они оба все поймут.

Но неожиданно мне везет.