Холод в ее глазах (СИ)

Забрав находки, я вернулся домой и стал ждать возвращения жены в компании с парой бутылок виски.

Стемнело рано, за окном тогда бушевала гроза. Она вернулась, как и положено было, если верить её рассказам о куче дополнительных занятий, поздно. Впорхнула в комнату, как ни в чём не бывало, что-то щебетала, про то, что она где-то потеряла телефон. И что её репетитор похвалил её успехи, и как быстро она учится языку. Уже прекрасно зная, чему она училась, и за какие успехи её хвалили, я сорвался, когда она попыталась меня обнять.

Глеб ворвался в мой дом, когда она уже даже не скулила.

— Где Алиса, она вернулась? — крикнул он мне, удерживая моё шатающееся тело.

— Вернулась, — отошёл я за кресло. — Вот эта пробл@дь.

И ещё раз пнул от души шалаву, да так, что даже сейчас слышу хруст её рёбер.

— Да ты совсем с катушек слетел? — заорал Глеб.

Он запер меня в комнате, а ей вызвал скорую, на которой её увезли в реанимацию. Глеб сказал, что она, наверное, упала с лестницы, а он случайно обнаружил, и когда это произошло не знает.

Через три недели пришли документы на развод. Мозгов у этой падали хватило ни на что не претендовать. Паспорт я поменял, никаких упоминаний о моей неосторожной женитьбе не осталось. Только мать иногда вот так напоминала. Да между мной и Глебом с той ночи появился какой-то холодок.

В его понимании я должен был потщательнее покопаться в этом дерьме, чтоб точно знать и наверняка, хотя куда уж вернее.

— Да любой бы мужик ей ввалил бы! — не выдержал однажды, ещё в самом начале, я.

— Не любой! А только ужравшийся, как ты, отморозок! — выпалил, хлобыстнув дверью Глеб.

Несколько недель он не приходил на работу и не отвечал на звонки. Тогда я приехал к нему.

— Мы действительно просрём столько лет дружбы из-за гулящей бабы? — спросил его тогда я.

Глеб вернулся, но что-то было не так, как раньше. Словно заусенец. Вроде не видно, а палец дёргает. И так уже десять лет.

— Роман Викторович, извините, что беспокою, но вам звонят из полиции, какой-то капитан. — Вырвала меня из затянувших, словно болото, воспоминаний моя секретарь, Людмила Львовна.

— Соедините, Людмила Львовна. — Попытался улыбкой успокоить пожилую женщину я.