Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание

– Как вам ваши новые апартаменты, мистер Батлер? – изображение государственного секретаря Коэна на экране мобильного видеофона отображалось вдвое качественней, чем стерео CD, которые Хилари покупала к Рождеству в качестве бонуса к праздничному ужину. – Уже освоились?

– Всё о’кей, мистер Коэн! – Майк полулежал на огромном диване из белой кожи, с видеофоном в руках. – Отличный пентхаус, хоть и под землей! Я доволен! Как продвигаются наши дела?

– В целом всё под контролем, – ответил Коэн.

– Что натворил этот покрытый свастиками идиот?! – Майк вскочил с дивана. – Я готов оказать любую помощь, мистер Коэн, вы же знаете! Куда мне идти? Арктическое снаряжение надевать?

– О, не беспокойтесь так сильно! – поспешил остановить его Коэн. – Это может подождать! Я знаю, что у вас гости, и мне неловко отвлекать вас от общения! Поэтому я готов встретиться с вами через три часа в тюремном блоке, если вы не возражаете, мистер Батлер.

– Я готов! – отрапортовал Майк. – Можете на меня полностью рассчитывать, господин государственный секретарь! Вы можете называть меня Майк, сэр! Для друзей я всегда Майк!

– Спасибо, Майк! – сердечно поблагодарил Коэн. – Через три часа я пришлю за вами транспорт и сопровождающих лиц. А сейчас не смею мешать, приятного вам дня! – Коэн отключился.

– Ты закончил, любимый? – сидящая рядом Лив грациозно изогнулась, потягиваясь, и подарила ему томный взгляд. Она игриво уперлась в него затянутой в ажурный чулок ножкой и мягко толкнула высокой шпилькой, делая нарочито капризное личико: – Я устала от бесконечного одиночества! Но не успели мы воссоединиться, а ты уже весь в бизнесе! У вас, мужчин, вечно бизнес на первом месте! Я обречена на страдания, так?

– Никогда! – Майк отбросил видеофон на роскошное ковровое покрытие и заключил её в объятия.

– И даже спасёшь Новую Америку? – восхитилась Лив. – Или хотя бы «Эдем», наш с тобой маленький рай! Ты точно сделаешь это, любимый? Ты настоящий рыцарь из сказки, Майк!

– Для тебя я спасу весь мир! – заявил Майк.