Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание

Они заговорили разом, гневно тыча оружием в сторону аппарели, и старикашка возопил какой-то приказ, пылая праведным негодованием. Дикари зашлись в истеричных воплях, и Майк услышал знакомый скрежет. Аппарель рухнула, поддаваясь усилиям десятков повисших на ней снаружи тел, и прямо на ней закипела беспощадная резня. Соплеменники жреца бросились туда, за ними устремились остальные, и Майк запоздало понял, из-за чего те два дикаря, которых он обнаружил внутри челнока, так остервенело резали друг друга.

В каждой башне крепости жило отдельное социальное сообщество.

Наверное, в какой-то момент выживания одичавшие люди, укрывшиеся в угольных шахтах, разделились на две группы. А может, они были разделены ещё до гибели анклава и деградации выживших… Смысл не в этом, а в том, что челнок являлся святыней для обеих групп. Их связывает общая легенда о том, что когда-нибудь челнок поднимется в воздух и унесет их в мир вечного тепла, счастья и благоденствия. И с тех пор в челноке всегда несут ритуальный караул два дикаря, по одному представителю от каждого сообщества. И эти «смотрители челнока» поняли, что крылатая машина не вместит в себя всех. И каждый из них попытался ценой подлого убийства спасти своих соплеменников. Здесь, в челноке, засело сообщество того, кто победил в той кровавой схватке. А сообщество того, что был убит, штурмует сейчас челнок снаружи!"

"Ужасная догадка заставила Майка сжаться в комок и забиться в истертое кресло. Если эти дикари решат, что он виноват во всём, потому что не успел вылететь вовремя, они убьют его! А если не захотят отдавать его врагу, то тем более! И если те, другие, одержат верх, они тоже убьют его! Он выглянул из-за подлокотника, стараясь не быть заметным снаружи.

В трюме челноке шла жестокая и беспощадная поножовщина, истошно визжали женщины, плакали дети, яростно орали сражающиеся, хрипели раненые. Дряхлый жрец стоял с ножом в руке в пилотской кабине, в шаге от люка. На изможденном старческом лице застыло выражение спокойной решимости, старик не шевелился и не сводил глаз с кипящей резни. Майк даже не пытался понять, кто побеждает в кровавой бойне, его взгляд метался по сторонам, судорожно выискивая пути побега, но шансов не было. Запасной люк оказался в самой гуще резни и был уже полностью заляпан кровью, из-за спин яростно шинкующих друг друга ножами дикарей не удавалось даже увидеть, как именно он заперт, и не поломан ли запорный механизм.