Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание

В голове опять зашумела боль, в тело вернулась дрожь. Он с трудом отдышался и собрался подняться, как вдруг из заснеженных кустов прямо на него выскочила жуткая тварь. Кабан-мутант со здоровенными кривыми клыками и ненормально короткими лапами злобно сипел, не сводя с него налитых кровью глаз, отбрасывая копытами снег. Похоже, тварь уже решила, кого из людей убьет первым.

– Уходи! – негромко произнес старец, привлекая к себе внимание кабана. – Ступай восвояси!

Он слегка ударил острием посоха в снег для большей убедительности.

Но мутант отреагировал на это по-своему. Кабан злобно завизжал, оскалил клыки и приготовился к атаке.

– Как знаешь, – невозмутимо изрёк старик. – Всяк сам творит свою судьбу. Ты выбрал."

"Кабан ринулся в бой, и в тот же миг ближайшие кусты взорвались фонтаном обледеневших обломков и снежных комьев. Раздался оглушительный рев, и огромный черный таран в мгновение ока сшиб бегущего кабана, подминая его под себя и снося куда-то в сторону. Громко захрустели ломающиеся кости, и истошный предсмертный визг оборвался на высокой ноте.

Майк судорожным рывком развернулся к месту событий и увидел изломанную кабанью тушу, лежащую у ног бурого медведя ужасающих размеров. Косматый великан поднялся на задние лапы, возносясь ввысь на добрых три с половиной метра, и громогласно взревел, сообщая заснеженному лесу о своей победе. Стайка птиц, взволнованно кружащих над верхушками покрытых снежными шапками деревьев, испуганно шарахнулась прочь. Майк захотел последовать их примеру и бросился бежать, но тут же провалился по пояс в глубокий снег.

– Не бойся, – успокоил его старец. – Вылезай оттуда и иди сюда. Поторопись, сознание скоро вновь покинет тебя. – Он как ни в чем не бывало направился к огромному медведю, с треском отдирающему от кабаньей туши куски плоти.

Медведь покосился на него, толкнул мордой добычу и негромко зарычал, не переставая жевать.

– Молодец, Михайло Потапыч! Силён, силён! – Старик ласково потрепал монстра по громадной голове шириной с его собственную спину.

 – Чистая победа, не спорю.

Жующий монстр довольно заурчал, потерся исполинским лбом о плечо старика и завилял едва заметным хвостом. Старец почесал монстра за ухом и заявил, недовольно глядя на замершего в сугробе Майка:

– Потом перекусишь, Михайло Потапыч, сейчас нам должно в скуф возвращаться да гостя нашего целителям передать. Давай-ка приторочим добычу твою, да пойдем его из сугроба доставать.