Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание

Как я вижу, мистер, вам уже немало лет! – Коэн многозначительно прищурился. – Думаю, смерть вас особо не страшит. Но если вам нет разницы, быть Новой Америке вновь цветущей или не быть, то, быть может, объясните это ему? – Замдиректора ткнул рукой в завернутого в целый тюк тряпья ребенка, что удерживала на руках женщина в ближайших рядах. – И ему! – Он указал оторопевшему Джеймсу на ещё одного малыша. – А так же ему и ему, всем им!

– Достаточно! – громко произнес лидер Профсоюза, обрывая его на полуслове.

– Через десять дней, если попросить их приступить к работе немедленно, – ответил замдиректора.

– Нам нужна неделя! – потребовал полярник. – Вы можете подождать неделю?

– Мы все можем ждать вашего решения сколько угодно, – пожал плечами Коэн. – Как я уже сказал, всё зависит от вас. Других полярников у нас нет. Кроме вас сделать это не сможет никто. Я прилечу к вам через неделю, как обычно. Надеюсь, господь даст нам возможность пережить ещё семь дней. Вчера мы похоронили пятерых. Среди них двое детей, совсем маленьких.

Он тихо попрощался и направился к выходу прямо через собравшуюся толпу. Внезапно у Майка в голове вспыхнула безумная идея, и он бросился вслед за заместителем директора:

– Мистер Коэн! Подождите минуту! У меня есть предложение! Мистер Коэн!

– Слушаю вас, – тот остановился. – Мы с вами где-то уже встречались, не так ли?

– Я Майк Батлер, единственный выживший из последней вахты! Мы с вами ждали эвакуации на нижнем уровне Барбекю! Помните день наступления на бункер, когда образовалась Воронка?

– Как тут забыть, – печально кивнул Коэн.

– Мы должны связаться с дикарями! – выпалил Майк.