Ход Роджера Мургатройда

Малая толика христианского милосердия тут не повредит.

– Бедняга! – повторила миссис Варли, разгорячаясь. – Нахальство, нет, какое нахальство потребовать яичницу со шкварками в одиннадцать утра! Где он себя вообразил? В чертовом «Савое»? Уж чертова нахальства ему хватало, мистер Читти.

Читти, который явно разделял двигавшее ею чувство (он тоже побывал мишенью выпадов Джентри), тем не менее счел, что излито оно было неподобающим образом.

– Выражения, миссис Варли, выражения!

– Извиняюсь, мистер Читти, по вы же, думается, не станете спорить, что на нем клейма негде было ставить, и он сполна заслужил то, что получил.

– Ну, не знаю, зашел бы я так далеко…

Тут Адди, чье приплюснутое личико, наверное, могло бы выглядеть симпатичным, знай она, как привести себя в порядок, как зашпилить волосы, чтобы они постоянно не лезли ей в глаза, подошла к столу с экстра-толстым ломтем индейки и выложила его на пустую тарелку Читти тупой стороной хлебного ножа.

– У-у! – сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Ну, тебе там не танцевать, так что забудь, – одернула ее миссис Варли. – Сходи принеси остальной уголь.

– Да, мэм.

Она поскакала к двери и чуть не столкнулась с Айрис, старшей горничной, первой из огненно-рыжих двойняшек, которые нанялись к Ффолксам в один и тот же день. Вторую звали Долли, и выглядели они одинаково бойко в идентичных фартучках и наколках, так что различать их было очень непросто.

– Ох, мои бедные ноги, – простонала Айрис. – Они меня в могилу сведут!

Она рухнула на стул рядом с Томелти.

– Фу-ты ну-ты, красуля, – приветствовал он ее с беспардонным заигрыванием, которое давно запатентовал. Действовал он с изяществом семафора, и приходилось только удивляться, что такой подход приносит результаты. Но он их приносил. Снова и снова. – Хочешь, я тебе массаж сделаю? – оптимистично предложил он.

"– Макака нахальный! О-о-ох, – упоенно вздохнула она, сбросив туфли под столом – задник левой носком правой, задник правой – большим пальцем левой ноги. И принялась энергично растирать подошвы. – Я уже час, как только об этом и мечтала. Прямо в кровь стерты! – Она испустила вздох приятного предвкушения. – Завтра мое свободное утро, и я поставлю будильник на шесть, просто чтобы напомнить себе, что я могу спать дальше.