Ход Роджера Мургатройда

– Что – ну, инспектор?

– Думаю, вы знаете ЧТО, мисс. Это же были вы, не так ли? Эту информацию он получил от вас?

Наступила длительная пауза, пока Селина беспомощно смотрела на лица друзей своих родителей.

– Ну же, мисс. Лучше вам рассказать мне правду. Как сделали все остальные.

– Ну, видите ли, – сказала она так тихо, что расслышать ее можно было, только напрягая слух, – когда мы согласились, чтобы Рей отвез нас сюда, он спросил у меня, с какого рода обществом ему придется иметь дело. Поймите, он не терпел всех, кто не казался ему «забавным», ему так быстро становилось скучно! А потому, ну, я просто не могла, вы знаете, сказать ему: будут приходской священник с женой и местный доктор с женой.

Они не показались бы… достаточно забавными для него. И я… ну, я поймала себя на том, что стараюсь сделать их более… более для него интересными, и, наверное, я добавила кое-какие местные сплетни. Я ни о чем дурном не думала, и знай я, как он это использует, клянусь, я ни единого слова не сказала бы. Я чувствую себя так ужасно! – безутешно воззвала она ко всем присутствующим. – Сумеете ли вы когда-нибудь простить меня?

– Да, я понимаю, как скверно вам может быть теперь из-за вашей неблагоразумной откровенности, – сказал старший инспектор, прежде чем кто-либо еще успел открыть рот. – Но то, что дружба этого человека всего после нескольких недель знакомства оказалась для вас столь важной, и вы открыли ему самые интимные секреты ваших друзей? Признаюсь, меня это удивляет.

– Но они же секретами не были! Я поступила нехорошо, я знаю, но почти все, что я рассказала Рею – операция доктора Ролфа в Канаде, викарий и война – в Постбридже, об этом знают все. Если вам требуется узнать все обо всех в здешних местах, просто зайдите поболтать с почтмейстершей или библиотекарем. Ну а Эви? Достаточно только взглянуть на нее, чтобы догадаться, чем должен быть так называемый скелет в шкафу.

– Ну спасибо, милочка, – перебила писательница с едкой ноткой в голосе.

 – Полагаю, я буду говорить за всех нас, когда выражу свою благодарность тебе за такую бодрящую откровенность!

– Ах, я совершенно запуталась! – сказала Селина, трепеща, совсем как ее мать в минуты кризиса. – Я начинаю говорить почти как Рей. Но это не так, я вас всех очень люблю, да-да! А старшему инспектору я просто объясняю, что не сказала Рею ничего такого, чего бы он не мог бы узнать сам, проведя в деревне час-другой.