Ход Роджера Мургатройда

Он был абсолютно… ну, в смешанном обществе я не могу сказать, что он был абсолютным… но вы же слышали, что думали о нем все остальные.

Со мной это началось раньше. Едва Селина позвонила и сказала, что он присоединится к нам на Рождество. До этого между мной и Селиной все было лучше некуда, и я начинал думать… надеяться, и вот оказался втиснутым на откидное сиденье его «испано-сюизы» и наблюдал, как Селина каждым взглядом говорит ему «мой герой!». Я просто кипел, можете мне поверить.

А когда мы наконец добрались сюда, мы трое, и Джентри сразу принялся всех изводить, у меня только-только хватало сил сдерживаться.

– Но, во всяком случае, вначале вам это удавалось? Сдерживаться, имею я в виду.

– Ну, я считал, что это не моя делянка.

Трабшо недоуменно нахмурился.

– Что… не ваша?

– Да не мое дело. Ну а когда он до Селины добрался, тут у меня в глазах потемнело.

– И что вы конкретно сделали?

– Ухватил его за загривок и потребовал, чтобы он заткнулся.

– Хм… Забористо, не скрою, но не угроза убить, в которой вы признались, ведь верно?

– Да… но это еще не все.

– Ах так?

– Угу. Он начал прохаживаться по моим родителям, а я – сирота, понимаете, и настоящих моих мать и отца не знал, а Джентри понес… Ну, вы меня и за тысячу лет не заставите повторить, что он сказал, но я предупредил его, что, если он когда-нибудь еще повторит свои грязные враки или тронет хотя бы волосок на голове Селины, я его убью.

– И вы сказали это серьезно?

– Серьезнее некуда. И я бы это сделал. Но что я могу сказать? Я в той же повозке, что и все здесь: какой-то удачник добрался до него.

Не знаю, кто это был, а и знал бы, не сказал бы, потому что, прикончив гниду вроде Реймонда Джентри, он оказал мне – мне и всему миру – большую услугу."

"Пока Селина одаряла веснушчатые черты Дона тем же взглядом «мой герой», про который он только что упомянул, старший инспектор изменил курс:

– Мисс Селина, пока вы отдыхали наверху в своей комнате, я слушал, как гости ваших родителей рассказывали, каким способом Реймонд Джентри изводил их, роняя всевозможные злобные намеки на некоторые… э… прискорбные случаи в прошлом каждого из них.

Однако пусть он и был, насколько я понял, профессиональным сплетником, но никак не мог бы почерпнуть из обычных своих источников наиболее, скажем, МЕСТНЫЕ из указанных секретов, и мы все тут недоумевали, кто мог бы ему их сообщить.

– И… – сказала она, а в голосе у нее послышался трепет.

– Ну? – вопросительно сказал он.