Ход Роджера Мургатройда

То есть о покойниках не положено отзываться дурно, ну а человеку, облеченному духовным саном, как я, не положено отзываться дурно и о живых, однако я же, в конце концов, и просто человек, и не притворяюсь более святым, чем кто-либо из моих пасомых, и не могу отрицать, что проникся мгновенной неприязнью к этому молодому человеку.

– Мгновенной неприязнью, э? Полагаю, по тем же причинам, что и мисс Маунт.

– Абсолютно. И, в сущности, так грустно. Наше маленькое собрание уже пребывало в наилучшем настроении, когда он явился с Селиной.

И тут все испортилось. Атмосфера, знаете ли, прямо-таки накалилась.

Трабшо моргнул.

– Да? Не могли бы вы привести мне какой-нибудь пример.

– Я могу привести вам множество примеров. С самого начала Джентри давал нам понять, что снизошел до нас потому лишь, что бедная, наивная Селина захотела, чтобы он познакомился с ее близкими. Никто не привязан к Селине Ффолкс более, чем я, но боюсь, она – и у меня был случай сказать ей это прямо в лицо, так что я не черню ее у нее за спиной… боюсь, она не слишком взыскательна в выборе друзей мужского пола.

Затем, перехватив свирепый взгляд Дона, он поспешно добавил сымпровизированный постскриптум:

– Э… то есть до этого случая.

Утерев лоб носовым платком, который незаметно вручила ему его бдительная жена, он постарался вернуться к теме.

– Джентри просто не мог удержаться, чтобы не подчеркивать, насколько приятнее было бы… нет-нет, не «приятнее», ПРОНИКАЮЩЕ… да-да, именно это словечко.

Эвадна попала в цель: он употреблял это свое словечко «проникающе» так часто, что оно проникло мне в мозг и вызвало мигрень, я ими иногда страдаю, и…

– Викарий, – сказал Трабшо, – не могли бы вы… – Что?

– Не отвлекаться от темы?

– Прошу прощения, инспектор, – сказал викарий ворчливо, – но, как вы увидите, это не отвлечение. Если бы его болтовня не вызвала у меня резкую головную боль, поражающую и всю правую сторону моего лица, возможно, я сумел бы найти в себе более снисходительное, более христианское отношение к нему.

Я мог бы принудить себя более внимательно слушать его глупые рассусоливания о «сливках», среди которых он вращается, обо всех этих вегетарианцах, египтологах, факирах, кубистах, русских танцорах, последователях христианской науки, фотографах-любителях, теософах и только Небу известно, о ком еще. Вот для вас и пример.

– Какой же?

– Теософы.