Ход Роджера Мургатройда

А может, и с момента ее приезда.

– Подумать только, Дон… то есть милый, милый!.. Каким красноречивым ты стал.

– Ну вот, ты смеешься надо мной!

– Нет-нет, правда нет. Этот маленький монолог показался мне очень поэтичным.

– Ну, если ты вообще берешь меня, Селина, то тебе придется брать меня таким, какой я есть. А в поэты я не лезу, это уж точно."

"– Милый, пожалуйста, перестань себя принижать. Мое… ну, скажем, увлечение Реем, в сущности, понимаешь, дело было не в нем… Честно говоря, теперь я даже не уверена, что он вообще мне когда-нибудь нравился… только мир, который он символизировал.

Она перебрала взглядом полукруг гостей перед камином.

– Ты видишь ту milieu,[9] из которой я вышла. Нет, я всех их ужасно люблю. Больше всех, конечно, мамочку и папочку, но и Эви тоже, и Кору, и викария, и Синтию, и… Кошки-мышки, они же все такие прелестные, но они так намного старше, так ОБУСТРОЕНЫ по сравнению со мной! Я начинала чувствовать себя в этом доме пленницей. Я жаждала новых переживаний, опыта, приключений, и Рей распахнул передо мной двери – двери в миры, о существовании которых я знала только из книг, атласов и фильмов.

– Но ты же понимаешь, моя милая, – сказал Дон, комично серьезный в своем юношеском пыле, – что открывать для тебя эти двери я не смогу. Передо мной они закрыты, как перед тобой. А увидев, как они на тебя действуют – вот ты употребила словечко «milieu», a оно такое Реймондовское! – я вообще собираюсь держать их закрытыми.

– Да-да, я понимаю. И люблю тебя из-за этого, а не вопреки этому.

– Ну, я знаю, что я бесцветная личность, что-то вроде пряничного человечка.

– О чем ты говоришь? Ты просто источаешь ЭТО.

– Это? Какое еще «это»?

– Но ты же читал Элинор Грин?

– Да нет, я…

– Как, ты не читал «Это»? Это же современная классика.

– Так до книжных червей мне далеко, ты же знаешь, Селина.

– «Это» у нее означает сексапильность, милый мой простачок.

Глаза Дона раскрылись так широко, что могли проглотить весь видимый мир.

– Ты… ты думаешь, что у меня есть сексапильность?

– Я же тебе сказала, ты просто ее источаешь, олух ты чокнутый, чудеснейший олух.

Молодого человека ее слова совсем доконали.

– У-ух т-т-ты! – Он даже начал заикаться от стремительности, с какой удача словно бы повернулась к нему лицом. – А я-то всегда думал, что я просто, ну, высокий, черный и одномерный. И единственное оправдание находил в том, что таким меня сотворил мой Создатель.

– И сотворил Он тебя лучше некуда.