Хочу тебя жестко (СИ)

Такое чувство, что он тут обижается сейчас за то, что я ему соврала.

— Я ж не могу прямо сказать, что мы тебе перемывали кости.

Он издает усмешку и поворачивается ко мне, опираясь теперь на ограждение спиной и сложив руки на груди.

— Ну так что? Тебе предложили деньги за расставание со мной?

— К сожалению ,нет. — фыркаю я. — Но мне кажется, что они готовы их предложить тебе, чтобы ты держался от меня подальше. Может, сходишь и спросишь?

— Пф. — он снова тихо усмехается. — Нет, Цветкова. Мне своих хватает.

Его мама провожает нас до лифта и ждет, когда мы зайдем в него. Улыбка на ее лице немного натянутая, и я догадываюсь, что она переживает по какой-то не совсем понятной мне причине.

— Приходите еще вместе. — говорит она напоследок, когда лифт подъезжает на этаж, а потом, будто что-то резко вспоминая, растерянно хлопает себя по бокам, словно ищет сумку. И поднимает взгляд на профессора.

Он смотрит на нее, придерживая ладонью двери лифта.

— Почему ты у меня это спрашиваешь, а не у нее?

Его мама чуть поджимает губы, будто бы расстраивается от того ,насколько он непонятливый. Даже я примерно угадываю подтекст этого вопроса, хотя могу ошибиться, конечно. “Серьезно ли у вас все, чтобы я общалась с этой девушкой?”. Что-то вроде этого.

— Вдруг ты будешь ревновать. — она оборачивает это все в шутку. — Хорошо, тогда просто скинь его Кате.

— Ладно. — отвечает он, и она машет нам ручкой. Я в ответ машу тоже, а потом мы заходим в лифт.

Фу-ух. Знакомство с его родителями вышло весьма неожиданным и интересным.

Когда мы садимся в машину и пристегиваемся, я смотрю на его лицо. Затем задаю вопрос, потому что мне очень интересно увидеть его реакцию.

— И зачем ты в детстве свою сестру убить пытался? Что она тебе сделала?

От этого вопроса его ладонь лишь немного замедляется, прежде чем лечь на руль.

— Надо же. — произносит он. — Дошли до темы моего детства в разговорах? Быстро вы нашли общий язык.

Я изгибаю бровь ,не выдержав. Какой же ты непробиваемый. Гранит просто. У меня тоже есть немножко темные страницы истории в детстве, хотя до его приколов не дотягивают.