Хочу тебя жестко (СИ)

Повредить их, пережать, потерять чувствительность, сознание или умереть из-за ошибки - достаточно легко. Даже травмированная кожа от неправильно выбранной веревки не очень приятная вещь.

Сука, он мне в этой позиции лекцию собирается читать? Я едва держусь, чтобы сбившееся дыхание не выдало меня, а он нашел подходящее время рассказать про технику безопасности.

— Ну... Ваш напарник сегодня заявился, кстати, со следами от такой же веревки. Зачем вы меня тогда ею связали?

— Это другое, Цветкова. Следы могут остаться при желании.

— А нет?

— Если ты не собираешься строить дом - то нет. — я чувствую, как его пальцы задевают мои на руках и зачем-то гладят внутреннюю сторону ладони. Это кажущееся теперь чрезвычайно интимным прикосновение заставляет меня замереть. — Как дела, Екатерина?

Я тихо выдыхаю, чтобы он не заметил. Поддерживать разговор становится все сложнее.

Гребаная Света и гребаный блондин. Я считаю, если ты кого-то провоцируешь своими рассказами об экспериментах, то стоит давать больше информации, чтобы скептики не решились проверить и не попали впросак.

Когда я снова открываю рот, то мой язык не очень хорошо меня слушается:

— Я думаю, мне достаточно. Все, что нужно узнать - я узнала.

— Даже интересно услышать, что.

— Ничего особенного. — бормочу я. Никогда не признаюсь. — Я просто устала так сидеть.

Я чувствую, как он тянет за одну из веревок, и начинает распускать ее, оставив без комментариев мой ответ. По мере того, как давление на перевязанные места спадает, я снова возвращаю себе свободу. Спустя пару минут я уже нормально сажусь и смотрю на легкие следы на моих руках. Они не болят, но странное чувство остается.

— Пропадут минут через двадцать, Цветкова. Можешь не загоняться.

"— Ладно. — я чувствую ,как во рту пересыхает и потираю места, где проходила веревка. Они чувствительнее, чем обычно. — Слушайте, а можно мне что-нибудь попить?

Пока я разбираюсь со своим состоянием, он наблюдает за мной. Хотя в этот момент он сидит рядом на кровати, он все равно высокий по сравнению со мной, поэтому его взгляд сверху вниз кажется мне снова высокомерным.

— Можно. Что?

— Лучше кофе.

— Жди. — произносит он, и, встав с кровати, уходит.