Хочу только тебя!

 — Может, это я все сама себе напридумывала? Но нет, вот же он, рядом со мною, я чувствую его телом и всей своей душой. Это все правда»."

"— Апельсиновый сок, душ, завтрак — и на работу, — прозвучал чуть хриплый мужской голос, вырывая Мишель из сна. — Вставай и за дело, pedhimou. У тебя сорок минут.

Мишель подняла руку и бессильно уронила ее обратно на постель.

— Еще совсем ночь.

— Четверть девятого, теплое солнечное утро, среда, — сообщил Никос, срывая с нее простыню. — Даю тебе пять секунд на размышление, — с грозной миной сказал он.

Это возымело желаемое действие — Мишель перевернулась на спину и открыла глаза.

— Пять?

— Уже три, счет пошел, — сказал Никос и тихонько засмеялся, когда она торопливо спустила ноги на пол. — Сок. — Он сунул ей в руку стакан и постоял в ожидании, пока она отпила половину и протянула ему стакан обратно.

— Теперь душ, — покорно произнесла Мишель, оглядываясь, что бы накинуть на себя.

— Ты прекрасно смотришься, — сказал он и заметил, как она краснеет.

— Ты уже оделся, — пробормотала Мишель, заправляя за ухо спутанные волосы.

— Я и душ принял, и побрился, и завтрак приготовил.

— Просто сокровище какое-то, а не мужчина. — Она нашла наконец свой халат и, закутавшись в него, передернула плечами. — А кофе ты, надеюсь, сварил?

— Скоро будет готов.

— Ты всегда такой энергичный по утрам? — Мишель заметила лукавую улыбку в его глазах и с недовольной гримаской торопливо произнесла: — Нет, не надо, не отвечай.

Она скользнула в душевую кабину и, постояв немного под горячей струей, включила холодную воду в надежде, что она заставит кровь бежать быстрее и прогонит остатки сна.

Полчаса спустя Мишель уже потягивала убийственно крепкий кофе и поглощала кашу с кусочками бананов.

Оставалось еще пять минут, чтобы спуститься на лифте, сесть в машину и проехать короткое расстояние до галереи.

— Я сегодня буду занят большую часть дня, сплошные совещания, — сказал Никос.

— Вот черт! — не слишком изысканно выругалась Мишель, подойдя к своей машине.

— В чем дело?

— Колесо спустило, — на ее лице были написаны растерянность и сомнение.

Никос чертыхнулся себе под нос.

— Я подброшу тебя до галереи. Давай сюда ключ, я договорюсь, чтобы ее починили.

Он присел па корточки и внимательно осмотрел колесо. На нем был виден четкий разрез.