Хочу только тебя!

«Как это прекрасно — начинать день вот так», — подумала она, уже почти засыпая.

— У тебя такая чудесная улыбка.

— Ммм?

Его короткий смешок ударил по нервам, вырывая ее из блаженного покоя и вновь возвращая к мыслям и чувствам, слишком опасным для ее душевного равновесия, и так уже подорванного.

— Пора возвращаться к земным делам вроде душа, завтрака и делового костюма. — Ее палец прошелся по его носу и застыл на губах. Он открыл рот и прикусил его зубами. — Ой, больно!

— Сама виновата, — торжествующим тоном проговорил Никос, но глаза его смеялись.

Ее сердце дрогнуло.

— Я не люблю торопиться.

— Уверен, тебе понравится.

— Мне надо привести себя в порядок, — безнадежным тоном сказала Мишель, глядя, как он встает с постели. — Спокойно позавтракать, — добавила она, когда он поднял ее на руки. — Выпить пару чашек кофе. Куда ты меня тащишь?

— В душ. — Широко шагая, он донес ее до ванной. — Вторую чашку выпьешь в галерее.

Никос, изловчившись, повернул кран, пощупал воду рукой и вошел в душевую кабину.

Он знает, как это на нее подействует, и делает все нарочно. Мишель сжала руку в кулак и шутливо ударила его по плечу.

— Ты что, против?

При мысли о том, что можно начинать вот так каждое утро, у Мишель пересохло во рту.

— Да, против. Я не успею позавтракать.

Он наклонился к ней и заглянул в глаза.

— Ну, тогда завтра встанем пораньше, хорошо?

Мишель не ответила.

"Она ничего больше не чувствовала — ни шума падающих сверху струй воды, ни теплого их прикосновения к коже. Было только твердое мужское тело, крепкие руки, прижимающие ее к нему так тесно, что единственное, что ей оставалось, это обхватить Никоса за шею и безвольно повиноваться, когда он раздвинул ее бедра.

Он с трудом сдерживал себя, но выжидал, пока она не захочет его так же сильно, как он ее. И она чуть не сошла с ума, когда он, наконец, вошел в нее.

Он с яростью впился в ее рот, когда они одновременно достигли апогея, и охватившая ее дрожь слилась с содроганиями его тела. А потом они замерли, тесно прижавшись друг к другу и прислушиваясь, как их охватывает блаженное успокоение.

Мишель пришлось обойтись без завтрака.