Хочу только тебя!

Когда Мишель стала партнером Эмилио Боннано, мать решила, что это просто так, для забавы, однако скоро поняла, что ошибалась, так как дочь, к вящему неудовольствию Шанталь, самым решительным образом отказалась участвовать в ее светских развлечениях, лишь изредка удостаивая своим присутствием какой-нибудь благотворительный обед или празднество. Тем не менее мать то и дело приглашала Мишель в разные места, а в последние несколько месяцев она вообще задалась целью выдать ее замуж.

— Ты вчера заставила Джереми ревновать.

— Нет, — сухо ответила Мишель. — Да я не очень-то и хочу его слышать.

— Из-за Никоса Алессандроса?

— При чем тут Никос Алессандрос?

— Он очень выгодная партия, поймать такого — большая удача.

— Кто, Джереми?

— Никос, — уточнила Шанталь с терпеливой улыбкой.

— Ну, знаешь, я не рыболов и не собираюсь никого ловить на удочку.

— У тебя есть время, может, пройдемся по магазинам? Мне надо кое-что прикупить из одежды.

Да уж, матери не откажешь в умении вовремя отступить.

— Я обещала Эмилио, что буду в галерее полтретьего.

Шанталь прожевала листочек салата и отложила вилку.

— Ну, тогда доедай свое пирожное и пойдем. Кофе выпьем попозже, хорошо?

Одежда, обувь, белье, парфюмерия. Все это вместе и по отдельности гарантировало, что мать не вернется больше к неприятному разговору, а потому Мишель с готовностью последовала за ней. Они ходили из одного бутика в другой, и всюду Шанталь что-то покупала, так что через полтора часа в руках у нее было три ярких больших пакета, а времени на кофе уже не осталось.

— Увидимся завтра, дорогая. Не переутомляйся.

Мишель чмокнула мать в щеку и постояла, наблюдая, как та бросает покупки в багажник и устраивается за рулем «мерседеса».

Было почти полтретьего, когда она вошла в галерею. Они с Эмилио полностью перестроили это трехъярусное здание. Полированный деревянный пол сиял сочным медовым цветом, стены, покрашенные в различные бледные тона, создавали хороший фон для экспонатов, солнечные лучи падали сквозь застекленную крышу, меняя угол освещения в течение дня.

Мишель остановилась на порохе, чувствуя гордость за то, что им с Эмилио удалось сделать в последние три года.

— Эмилио?

Она положила ключ обратно в сумочку и аккуратно закрыла за собой дверь.

— Мы здесь, cara[4], — послышалось со второго яруса. — Со мной Бретт.

Невысокие ступени вели на второй ярус.