Хочу тебя напрокат

— Силой выбил признание? — пытается выкрутиться Коваль.

— Хватило и других доказательств. Переписка, фото, аудиозаписи из чата… — перечисляю, кивнув Давиду.

Подчинённый мгновенно пересылает доказательства на телефон Александра Глебова. Он неторопливо слушает и читает всё, хмурится, смотрит на меня вопросительно.

Отвешиваю Роговцу щедрый пинок под зад, и он начинает тараторить, сдавая Коваля с потрохами. Жить-то хочется! К тому же я солгал, что держу в подвале его беременную жену… Ничьих жён я не похищал, соврал.

Но это сработало.

— Заткнись! — шипит Коваль в сторону Роговца. — Заткнись!

Но Роговец сейчас боится меня больше, чем Коваля, поэтому послушно повторяет всё, что сказал ранее. Выслушав его, Глебов просит:

— Минуту, пожалуйста. Мне нужно позвонить шефу.

Он отходит в сторону, звонит по телефону своему боссу, докладывая. Разговор длится недолго. Глебов возвращается и пожимает мне руку:

— Мой босс в этом не участвует, — кивает в сторону Коваля. Остановившись напротив, говорит Ковалю, уже начинающему нервничать.

— С вами босс будет беседовать позднее. Всего хорошего, — и уходит.

С уходом Глебова и количество машин значительно уменьшается. Коваль остаётся без поддержки серьёзных людей.

— Ты труп, Макс! Ты труп! — обещает злым тоном.

— Давид, убери Роговца, — прошу подчинённого.

Коваль нервно расхаживает кругами и раздражённо посматривает в мою сторону.

— Твоя авантюра не удалась, Коваль. Что можешь сказать?

Он плюёт себе под ноги, цедит сквозь зубы:

— Могу сказать, что ты… зря ко мне полез!

— Глебов ясно дал понять, что такие номера не пролезут.

Подставы не любит никто. Ты пытался подставить не того человека. Играй честно.

— Честно? — смеётся лающе, как гиена. — Не смеши! Не наебёшь — не проживёшь! И ведь всё… — сжимает кулаки. — Всё бы выгорело, если бы не вмешался! Какого хрена ты вообще зад этой соплячке прикрываешь?!

— Не твоё дело. Значит, так. Сейчас ты просто отвалишь в сторону. Самарская тебе ни копейки не должна."

"Коваль от злости чуть в рог не скручивает.

Но деваться ему некуда. Наглую подставу раскрыли. К тому же его ждёт беседа с боссом Глебова, а тот не любит, когда его выставляют кретином и обманывают так нагло. Думаю, у Коваля впереди очень серьёзная взбучка и большой выставленный счёт за то, что зря потревожил важных людей.

— Держись в стороне от Самарской — целее будешь, — советую напоследок.

— Выскочка… — говорит озлобленно, но он может лишь дёргаться на месте от бессилия.