Хочу тебя напрокат

— Наверное, он про вас пронюхал что-то и позвонил мне…

— Когда это было?

— Как раз сразу после чудесного воскрешения Клима Самарского. Обо мне он знал, видимо, и не хотел, чтобы его дочурка с бугаём вроде тебя жизнь связала. Он мне и предложил… помощь. У меня овуляция была в тот день, когда я пошла с подругой в кафе, потом в клуб… Я была на тебя зла, познакомилась с мужчиной и переспала с ним. На следующее утро ты со мной расстался, а через некоторое время я поняла, что беременна! Я хотела сделать аборт, между прочим! Из клиники как раз выходила, со всеми анализами на руках, решив, что от такого плода нужно избавиться.

Ты же не дурак и потом бы проверил всё досконально. Держать всё под контролем — твоя фишка! Так что в одиночку я бы не осмелилась попытаться тебя с этим залётом надурить. А тут… как чудо — звонок от Клима. Представившись, он обещал хорошо заплатить и уладить вопрос. Сначала я подумала, что он меня дурит! Но Самарский сказал, что костьми ляжет, лишь бы не дать Диане с тобой жизнь свою загубить. Я засомневалась, но Клим пообещал всё уладить: анализы, обследования… Нужно было только о беременности соврать! А мне, к слову и врать не пришлось. Я-то в залёте. Но не от тебя. Клим пообещал и это утрясти. Закинул мне денег на карту и оставил свой номер телефона. На случай, если понадобится где-то анализы подтасовать. Когда ты решил тест на отцовство провести, я сразу позвонила Климу. Он уточнил, где будет проходить экспертиза, в какой день. Сказал, идти смело и ни о чём не переживать. Тест покажет, что ты отец Тимура.

Каждое слово — как удар отравленным клинком.

Больнее всего бьют те, кому мы доверяем сильнее.

Я считал Клима другом, настоящим другом. Даже после размолвки с Дианой мы поддерживали связь.

Поначалу я думал, что он меня знать не захочет, но Клим сам со мной на связь вышел. Извинился, что вспылил. Оказывается, он решил и дальше общаться, чтобы держать меня на коротком поводке и знать, как у меня идут дела?

Как он мог поступить так коварно и расчётливо?!

Тру ладонями лицо, вспоминая его голос и искреннее изумление, когда я сообщил ему, что вынужден отступить из-за беременности Люськи.

Он был так растерян, потом искренне поздравлял с рождением сына…

Улыбался и лгал мне в лицо.

Как Клим сказал:"

"— Я пойду на всё, Хан, чтобы не допустить сближения с моей принцессой… — так и сделал.

Друг нанёс удар кинжалом мне в спину, а любимую дочку ранил в самое сердце ранил.