Хочешь мою жизнь?

Те, кого он видел, выглядели кем-то средним между бугаем-Верхним и тупым сельскохозяйственным клоном. Ему даже страшно было представить, какая прописка может быть на хуторах…

Он не знал, как умолять дать ему остаться здесь. К счастью, дальняя родственница не особо хотела вешать на себя лишние проблемы, и даже с удовольствием оставила его на старом месте.

Но вечно мужчина не мог жить сам по себе, поэтому, когда его нынешняя госпожа оказалась на этом хуторе, она зачем-то увезла его с собой.

Глава 32

Кейлин

То, что Рийаннельс вместе со своим Верхним щёлкнули меня по носу, радости особенной не добавило.

Госпожа вправе взять себе сколько угодно наложников. Она не спрашивает других мужчин. Даже муж не может этому помешать. Муж может потом отрываться на сопернике, особенно если он Первый муж, а тот - никто. Я не муж вообще. Я недавно боялся и ненавидел госпожу. Она простила меня за многое! Но теперь я ненавижу этого нового мужчину. Он с первого раза завоевал ее расположение.

Хватит обманывать себя - я очень хочу, чтобы и меня госпожа замечала. Раздумал я умирать! И не будет у меня ничего хорошего, если она меня отошлет от себя.

А этот поганец умудрился с первого взгляда пролезть к госпоже. Рано я тогда отступил...

Показавшийся на пути малек просто испарился, увидев выражение моего лица. Вот сейчас я был в настроении устроить драку в гареме, выясняя наши отношения с Сэймом раз и навсегда. Я уже не тот робкий парень, который ждал от окружающих только хорошего, и совершенно не мог постоять за себя.

И стоит поставить на место Рийаннельса. Он тоже никто при госпоже, и в гаремной иерархии - никто. Так что я имею право на все. Рад буду, если одним ударом решу две проблемы - укажу место зарвавшемуся новичку, а Сэйм подставит себя сам, первым начав драку, защищая ""свое"".

Рийаннельс, Риан, как его теперь назвала госпожа. Моложе меня, экзотичный... Если бы я знал, чем все обернется, Старший по гарему сам бы ходил и напоминал госпоже о ее забытых покупках.

Самое смешное, что я парня даже мимоходом пожалел, потому что от госпожи Лийлайны обычно наложники здоровыми и довольными не уходили. Думал, что его тоже буду успокаивать и делиться иши. О себе с самодовольством думал, что я-то научился угождать госпоже, в последнее время не получал серьезных наказаний, и даже был ею награжден.