Хочешь мою жизнь?

Никто не потребует от родственницы заплатить за еду! А бессмысленных трат вроде азартных игр или нерациональных покупок она себе обычно не позволяла.

В отдельном домике, когда были деньги оплачивать продукты с хутора, услуги местных спецов по ремонту и прочему – матери с сыном было хорошо. Но деньги имеют свойство заканчиваться, особенно если начинаются какие-то неполадки со здоровьем. Вызванный с хутора лекарь что-то прописал, но его назначение не вызвало особого доверия. Мать вызвала лекаря из города, заплатила большую сумму.

Риан сам научился убирать, стирать, готовить из местных продуктов. Он даже обрабатывал кусочек поля и выращивал там картоперцу. Никогда он не был образцом элегантности – ну, уж так вышло! Он был живым, милым, обаятельным, но не самым красивым и ухоженным парнем в гареме. Но все же спортзал, уход за собой: маникюр, забота о волосах – все это было записано на подкорке головного мозга каждого наложника. Иначе ты не гаремный наложник, а сельскохозяйственный клон.

А вот теперь, кажется, Риан и превратился в этого клона. Какой маникюр… Ногти коротко обрезаны, чтобы было удобнее работать. А как-то он даже не принял душ вечером, потому что просто «отрубился», как выражались парни, посмотрев какой-то контрабандный фильм. Какие там специальные шампуни и маски для волос! Солнце пересушило пряди, а простая озерная вода и остатки дешевого шампуня довершили начатое и превратили его в какое-то пугало. Он бы сейчас умер от стыда, если бы парни из дома увидели его таким.

Странно, но ни разу ему даже в голову не пришло упрекнуть мать хотя бы мысленно. А мать после тех проблем с сердцем начала резко сдавать. Стала хуже слышать, часто бывала вялой, с плохим настроением. Ее рисунки тоже в последнее время разочаровывали ее саму.

Когда после очередного приступа вызвали лекаря, он предупредил: возможно, ей осталось немного. Так и случилось.

После этого прилетела его сестра, кажется, троюродная, на земле которой они и жили.

"Риан испугался по-настоящему. Он не знал никого на хуторе, не знал, чего ждать от местных женщин, и откровенно боялся хуторских мужчин. Конечно, он сам сейчас не походил на утонченного изысканного наложника аристократического дома, но эти мужчины его пугали.