Развод. Дракон, мы (не) твои

Не в этой дыре, где он чуть не стал добычей тёмных тварей!

Я сжимаю кулаки до побелевших костяшек. По рукам пробегает волна чешуи золотистой и прочной.

Её шёпот эхом отдаётся в ушах.

Лазарет. Койка. Нищета.

Это она называет домом для моего наследника? Для дракона? Горечь подступает к горлу.

Да, я не знал. Но теперь знаю!

Я не могу простить ей этого. Не могу простить, что она лишила меня его первых шагов, первого слова, первого полёта.

Но ещё больше я злюсь на себя.

Потому что знаю — если бы тогда был рядом.

Всё могло быть иначе.

Делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Нет. Прошлое не изменить. Но будущее — в моих руках.

Я видел её глаза — она уже планирует побег. Больше не отпущу. Если будет упираться — запру в самой высокой башне замка. Приставлю охрану. Может быть, тогда поймёт серьёзность моих намерений.

Закрываю глаза, вдруг представляя её там — в просторных покоях, у камина, с книгой в руках. И Конор рядом.

Мои мысли снова возвращаются к разговору:

«Ты не интересовался, жива ли я!»

Правда?

Дышу глубже, стараясь унять ярость.

Да, я не искал её.

Но она тоже не пыталась связаться.

Она украла у меня годы, но я верну их.

Все.

Каждый день.

Каждую минуту.

Башня? Заточение? Да, это легко. Один приказ. Но... что тогда?

Конор.

Он смотрел на меня сегодня с таким доверием.

Как он посмотрит на отца, который запер его мать?

Потираю переносицу, чувствуя внезапную усталость, тяжелее доспехов.

Горечь осознания."

"Силой можно заставить подчиниться. Но нельзя силой заставить быть семьёй. Нельзя силой стереть годы лжи и недоверия. Нельзя силой заставить её смотреть на меня без этого ледяного страха и вызова.

Сначала нужно спасти Конора. Очистить его душу от скверны тьмы. Остальное придётся решать по дороге. Но одно я знаю точно: я не отпущу их.

Ни его. Ни её.

Даже если мне придётся сжечь всё дотла и увезти их насильно. Даже если мне придётся годами доказывать ей, что я не тот, кем она меня считает.

Я — Рейнольд, правитель Западных земель. И я не привык отступать. Особенно когда речь идёт о моей крови. О моём сыне. И о той, что когда-то была моим всем, а теперь смотрит на меня как на врага.

44

Мия

Рассвет пробивается сквозь мутное стекло, окрашивая стены в бледно-розовый цвет.