Хмель свободы

Но в скором времени мы их всех переловим и… Словом, все! Кончился Махно!

Данилевский захлопнул томик Лермонтова, отложил в сторону.

– Боюсь… – задумчиво сказал он, – боюсь, что Махно только начинается.

Глава седьмая

Смеркалось. Косой солнечный свет пронизывал зеленые улицы города.

Нестор неторопливо шел по Таганрогскому проспекту Ростова.

На одном из лучших городских зданий, еще недавно принадлежавших табачному фабриканту Асмолову, между колоннами он увидел броскую растяжку: «Федерация анархистов Ростова».

Поразмыслив, толкнул тяжелую дверь, изрешеченную пулями.

– Анархист? – грозно спросила личность.

– Шел бы ты, браток, к такой-то матери, – лениво ответил Махно.

– Проходи! – посторонился матрос. – Сразу видать – свой. Вали наверх, там щас обедають.

Придерживая рукой тяжелый маузер, Махно поднялся по лестнице.

В зале Нестор застал весьма смешанное общество: мужчин в военной и полувоенной форме, штатских при оружии, которое в сочетании с пиджаками выглядело нелепо, особенно шашки. В компании было и несколько женщин явно легкого поведения; одна из них пришпилила к волосам шляпку-шантеклерку.

Стол был богатый, напоминающий о воспетых поэтами грозных временах чумы. И о новейших временах повального грабежа.

Некоторое время Махно, перекатывая желваки, смотрел на пирующих.

Человек в мундире без погон, с цветком, торчащим из нагрудного кармана, встал и тоже стал изучать вошедшего:

– Кто такой? Какой организации?

– Нестор Махно.

– Из Гуляйполя?

– Из Гуляйполя.

Лицо «мундира» расплылось в улыбке.

– Друзья! – обратился он к сотоварищам. – Так это вот и есть тот самый Махно! Ну, который создал анархическую республику в вольных степях левобережной Таврии!

Собравшиеся дружно зааплодировали.

– Товарищ Махно, а это представители анархизма Одещины, Донетчины, Ростова! Ваши, так сказать, соратники и едино… едино…

Он осекся под жестким взглядом Махно. Рука Нестора потянулась к рукояти маузера.

– Соратники, говоришь?..