Хмель свободы

Видимо, каждый из киевских авторитетов, как и триста лет назад гетман Хмельницкий, искал, к кому же все-таки прислониться. Оказаться вдруг одному – тяжелая доля.

На Украине все же был хозяин – кровавый хаос. Эсеры пообещали помещичьи и кулаческие земли крестьянам, заводы – рабочим, но механизма для такого передела собственности не создали. Местные батьки, атаманы, анархисты, эсеры, большевики и просто различные авантюристы создавали свои маленькие республики, и всяк на свой лад решал эти проблемы.

Однако Петлюра, в отличие от ученых-теоретиков, профессоров и писателей, действовал активно и провозгласил процесс «украинизации» армии, то есть тех частей русской армии, которые оказались на Украине. А их было немало. Им необходимо было только переприсягнуть, выучить азы украинского языка – и карьера была обеспечена. Многие пошли на это, что давало не только достаток, но и спасало от самосуда толпы.

Эти действия Петлюры не могли не оказать влияние на общую политическую обстановку. В ноябре семнадцатого Рада в своем третьем универсале (манифесте) объявила о создании Украинской народной республики (УНР) в составе России, но уже через два месяца в четвертом универсале провозгласила УНР независимой державой. А чего же было ожидать, если чуть ранее написанный Лениным ультиматум от имени правительства РСФСР разоблачал Раду как оплот буржуазии и контрреволюции.

Чехарда! Было от чего закружиться голове человека, проживавшего на Украине. Методы большевиков были топорными. Но топор – вещь убедительная, особенно в сочетании с плахой. 24 января Рада провозгласила независимость, а 26-го Киев уже был занят войсками так называемого Южного (красного) фронта, наступавшего от Одессы.

Главнокомандующим Южным фронтом (по крайней мере, он сам так себя называл) был… эсер, некто Михайло Муравьев, бывший подполковник, который всячески подчеркивал, что происходит из простых нижегородских крестьян.