Хмель свободы

– Шо тут у вас, Федос? – спросил Махно."

"– Та шо? В те вагоны оружие погрузили, патроны… А он в тот буржуйский вагон – гроши, и в мешках, и в ящиках…

Где-то недалеко послышалась стрельба. Потом ухнули пушки. Высоко в небе вспухли белые округлые дымки, и шрапнель звучно ударила по крышам зданий.

– Пристрелка! – сказал кто-то. Махно узнал бывшего артиллерийского сотника Павла Тимошенко. – Пока нас не видят… А увидят – будет каша!

– Слушай, артиллерист! – обрадовался Махно. – Задержи мне того Самокиша на часок-другой.

– Чем? Саблей?.. Передки с лошадьми у меня увели.

– Кто?

– А бес его знае… Наганом перед носом помахалы!

– Щусь! Давай до состава паровоз!

– А где его взять, батько? В депо ни одного паровоза! Кудась отогнали, заразы! Чи где-то в депо спрятали.

Еще одна шрапнель разорвалась… и еще одна, поближе. И осколочная граната лопнула где-то за домами…

К перрону со скрипом, под уханье тяжело работающих людей, подкатила ручная дрезина-качалка.

– Глыба! Черт большевицкий! – прокричал Нестор. – Это ж ты меня уговаривал: Катеринослав, Катеринослав…

– Сам же видишь, Нестор, яка тут, прости, анархия! – ответил Глыба.

– Анархию не трожь, Глыба. Это больше похоже на пожар в бардаке… Ну и шо? Пехом прикажешь бежать через мост? – спросил совета Махно.

– Не перебежишь. Там железнодорожники паровоз поставили, на тендере два пулемета… Не хотять никого пропускать! – сказал Глыба.

– На лед пошли, батько! – предложил кто-то из черногвардейцев.

– На лед – то смерть! – отозвался Глыба.

– Значить, с боем будем из этой западни вырываться! – решил Нестор.

– Не пори горячку! – остановил его Глыба. – Погоди малость, попробую с дружиной потолковать. Там есть и наши хлопцы…

Дрезина укатила. А толпа махновцев на вокзале все росла. Нестор увидел своих братьев Григория и Савву, Каретникова, Калашника, Лепетченка. Кто-то конный, кто-то пеший. Подъехали повозки, где лежали один на другом раненые.

Махно хотел было спросить у Калашника про тюрьму, но только махнул рукой. Обернулся к стоящим за спиной командирам:

– Сколько ж нас тут?

– Та десь за триста, – ответил Лашкевич.

– А было больше тысячи…

– Те, шо присталы до нас, шоб чем-то поживыться, не придуть, – заявил Григорий. – У них клунки, бояться, шо отберешь… Мабуть, по льоду пидуть.

– Дурни пустоголовые! – нахмурился Махно, нервно поглядел на часы.