Хмель свободы

А шоб вы добыралысь в свий фатерлянд весело та нас добром вспомыналы, мы вам, кажному, на дорогу подарок: по бутылки самогона, по-вашему, значить, шнапса, по караваю хлеба и по фунту нашого украинского сала! Ну и ще по сто марок!..

Хлопцы сдернули с возов парусину, и взорам пленных открылось все, что было привезено: бутылки с самогоном, клунки с едой. Лашкевич распаковал укутанный в мешковину, плетенный из лозы конский сапет, там лежали, перевязанные бечевками, пачки денег. Он разложил их перед собой.

– Подходи по одному! – скомандовал бухгалтер.

Пленные не трогались с места, боялись подвоха. Потом несмело потянулись к возу. Получив подарки, отходили, удивленно заглядывали в клунки.

Вскоре и самые робкие двинулись к возам. Затолпились. Хлопцы как могли пытались установить порядок.

– По одному! По одному! – кричал Кляйн и, повернувшись к Савве, сердито сказал: – Командуй, если взявся!.. Тьфу, мать их!.. А еще немцы!

Савва засмеялся.

Получив продукты и деньги, построившись в колонну по четыре, немцы покидали Гуляйполе.

Разведчики докладывали, да и сам Нестор хорошо понимал, что если не сегодня вечером, то уж завтра им несомненно придется оставить родное село. И в Гайчуре уже скопилось порядочно войск, и в Пологах. К утру подтянутся и те, что располагались в Александровске.

Долгий день клонился к вечеру, солнце уходило за большую тучу, обещавшую ночной дождь.

В сопровождении Юрка и своего «почета» батько смотался на бричке к станции, еще раз продумал, где он встретит карательный десант, который прибудет непременно на поездах: взбешенные его ультиматумом карательные власти и начальники варты будут действовать как можно быстрее.

"Нестор понимал, что значительная часть повстанцев и те гуляйпольцы, которые помогали ему в селе, не успеют уйти. Не было у него столько лошадей и повозок, чтобы взять всех желающих. Да и большое количество людей повиснет на нем тяжелой гирей, лишит маневренности.