Хищный клан 5 (СИ)

Обратно бухгалтеру ты её не вернёшь. А когда хочешь выходные?

— Вы же говорили один выходной…

— Да хоть десять! Ты заслужила.

— Тогда я бы очень хотела отправиться к семье до конца каникул, — попросила Маша, опустив глаза в пол, словно просила о чём-то постыдном.

— Конечно. И Мишу разрешаю с собой взять. Отпускаю с завтрашнего дня.

— Ура!

От радости Маша забылась и обняла меня. Но через секунду уже опомнилась и отстранилась.

— Ой! — щёки девушки были красны, как помидор. — Простите…

— Всё нормально, — с улыбкой заверил её я.

Девушка убежала в комнату, которая делила с братом. А я сам взял блюдо с пирожками и поставил на стол.

Света жадно посмотрела на выпечку, но не решалась спросить.

— Тебе можно есть за двоих, — ответил я на её немой вопрос.

Супруга схватила пирожок с капустой и посыпала его сахаром. Ну, в уксус не макает — уже хорошо.

В меня влезло десять пирожков, ещё три съела Света, а остальные я пододвинул к Юле и Мариссе, которые тоже остались на кухне.

— Зачем ты её отпустил? Я не выдержу столько дней готовки другого повара, — спросила беременная девушка.

— А тебе и не придётся.

Света вопросительно посмотрела на меня, а я продолжил:

— До конца каникул мы погостим в твоём поместье.

— Хоть бы меня спросил, — фыркнула девушка и надула губки.

— Думаю, обустроить детскую там куда важнее, чем делать ещё одну в академии. Дому твоего отца и игровой комнаты хватит.

— Это он так сказал?

В глазах графини читалось, что кого-то ждёт серьёзный разговор.

— Нет, но он позвал нас в гости до конца каникул. В академии всё равно нечем заняться.

— Ему-то и нечем? Не смеши мои колготки. Да он бы от твоего призрака не отходил, если бы не нужно было прерываться на сон. Про еду слугам приходится напоминать. И это взрослому человеку. Директору академии!

— Да, он тоже хочет провести время с семьёй. А энергия из аномалии не дотянется до Курильских островов, поэтому там для тебя будет безопасно.

Света молчала. Задумчиво смотрела то на меня, то на печенье, лежащее в миске посредине стола. Я накрыл своей рукой ладонь девушки, лежащую на коленке.

— Для твоего отца семья дороже всего на свете. Поверь, — успокаивающим тоном закончил я.

— Ладно, — согласилась графиня, и я пододвинул к ней шоколадное печенье.

И старался не морщиться, когда она начала его солить, а затем жадно уплетать.