Хильдегарда. Ведунья севера (СИ)

– Обычно это не принято, – убитым голосом сказала она, попытавшись встать, но я надавила на ее плечи, не давая подняться.

– Успокойся. Твой муж не выглядит слабым воином, ты должна верить в него, Хельга, – произнесла я, напряженно выдыхая. Стараясь хоть чем-то занять мысли и перестать вслушиваться в звуки, я принялась оглядываться. С прошлого раза почти ничего не изменилось, кроме того, что на столах не было ни еды, ни посуды, да и люди под лавками тоже уже не лежали.

«Зато некоторые сегодня так и останутся лежать на земле, – мелькнула мысль, заставив меня прикрыть глаза.

– Не принято? – спросила, решив отвлечь разговором Хельгу, да и себя, впрочем, тоже. Иначе перед глазами так и вспыхивают алые пятна на снегу, которые то и дело затаптывают сапогами воины. – Почему?

Хельга молчала пару минут. Я даже подумала, что она не станет отвечать. И я ее в этом не винила. Боюсь, тоже не смогла бы сейчас вспомнить ни о чем, если бы меня спросили. Мысли то и дело сами переключались на происходящее снаружи.

– У воинов вольницы, – тихо заговорила Хельга, понуро опустив плечи и слегка сгорбившись, – много правил. Все они неписаны, но люди оценивают воина по тому, как он ведет себя, как соблюдает эти законы. Многие предпочтут умереть, чем запятнать свою честь и достоинство. Трусость, подлость, лживость здесь не в чести.

– И что, не бывает таких воинов? – спросила удивленно. С одной стороны, подобное вызывало уважение. Но с другой стороны, я сомневалась, что не прибегну к обману, если смогу таким образом спасти жизнь дорогих мне людей.

– Бывает, конечно, – ответила Хельга. – Но если такое становится известно остальным, то труса, подлеца или лжеца стараются обходить стороной. Ни один ярл не возьмет такого человека к себе в отряд. Я знаю несколько случаев, когда таким воинам приходилось покидать вольницы и уходить на юг.

– Получается, воины Глауда нарушили такой неписаный закон?

– Да. Когда один ярл вызывает на поединок другого, тот не может отказаться.

– Взять в плен? – за разговором нервозность немного отступила, да и голос Хельги перестал быть таким бесцветным. – Зачем это нужно?

Сразу же вспомнились слова той же Хельги, что Глауд продавал людей.

– По-разному…

– Постой, – прервала я ее.