Хильдегарда. Ведунья севера (СИ)

– Во время моего прапрадеда провинившихся даже по мелочам слуг отхаживали плетью на конюшнях. Количество ударов зависело от степени вины. За такой поступок в прежние времена ей грозило как минимум пять ударов. Если имелись доказательства злого умысла, то могли забить плетью насмерть, чтобы остальным было неповадно. Это сейчас так никто не делает. Даже воинов противника и то стараются продавать наследникам или просто отпускают. А в те времена люди были более жесткие. Если бы я был тогда в замке, то, скорее всего, отказал ей в работе в замке и вернул родителям.

Это если бы я думал, что все произошло случайно.

– Хорошо, – вздохнула я. – А новая служанка?

– А новая служанка оказалась запертой со всеми. То ли не успела убежать, то ли просто верила в успех. Конечно, она пыталась потом выбраться, когда поняла, что все пошло не так. Хотела женскими чарами увлечь воинов, охранявших их, но те не поддались.

– И что это за девушка? – спросила с интересом.

– Обычная жительница одной из деревень.

Часто приносила на продажу в замок яйца и молоко, поэтому кухонные работники ее хорошо знали. Милая, вежливая, смешливая, расторопная. Когда решали, кого поставить на место Герды, она крутилась рядом. Предложили, та с радостью согласилась.

– Но почему она предала?

– Все оказалось очень интересно. Меня тогда еще здесь не было, да и не знал я эту историю до вчерашнего дня. Побывал как-то мой дед на юге да привез оттуда красавицу. Обещал, что женой сделает, но обманул, взял другую девушку.

Оскорбилась красавица и ушла из замка. Гордая была. Вернуться домой она по понятной причине не могла. В итоге вышла за местного кузнеца, которого так и не полюбила. Затаила обиду на всю вольницу, считала, что живем мы тут как немытые дикари, искренне верила, что все здесь менять нужно. Все это она с самого детства рассказывала внучке, уверяя ее, что на юге она, такая красивая и славная, нашла бы себе богатого жениха, а то и вовсе принца. А здесь? А здесь ее ждет всю жизнь лишь одна работа да постоянная беременность. При этом приводила в пример ее мать. Когда я расспрашивал девушку, она сидела, плечи развернув, подбородок задрав, и смотрела на меня, словно я и грязи под ее ногами не стою.

– Красивая хоть? – поинтересовалась, подумав, что некоторым мужчинам в прошлом нужно было научиться держать кое-что у себя в штанах на привязи. Может, у нас тогда меньше проблем было бы."

"– Не скрою, внешностью ее Арн не обидел.