Хильдегарда. Ведунья севера (СИ)

– Но почему тогда просто не отравили всех, а усыпили? – задала я новый вопрос. – Это ведь решало все проблемы. Замок оказался бы почти полностью пустым.

– Может, поэтому и не стали травить?

– Хочешь сказать, что пустой замок противнику не нужен? – спросила, снова задумываясь.

– Хорошего воина вырастить не так-то легко.

– Ладно, что гадать, – я зевнула, глянув в сторону окна. Судя по светлой полоске, видимой из-за шторы, утро давно уже занялось. – Мы можем только строить предположения. Надо дождаться Тора.

Муж вернулся только под вечер. Усталый как не знаю кто.

– Поспим? А потом расскажешь, – предложила я.

Тор не стал отнекиваться, видимо, совсем сил не осталось. Покорно позволил себя раздеть, немного обтереть влажным полотенцем, а потом завалился на кровать и почти моментально уснул. Я только вздохнула, погладила его по спутанным волосам, а после легла рядом, обнимая горячее тело.

Видимо, нервы были все еще взбудоражены произошедшим, так как с утра мы проснулись очень рано.

– Узнал? – спросила, когда мы закончили ленивое и полное нежности «утреннее приветствие».

Никогда раньше утренний секс не доставлял мне столько удовольствия. В прошлой жизни я по некоторым причинам его не любила. Во-первых, с утра у меня всегда было низкое давление. Я едва шевелилась, не говоря уже о чем-то более серьезном. Во-вторых, первым делом с утра мне всегда хотелось сначала помыться, а уже потом все остальное.

В этой жизни тело мне досталось сильное и полностью здоровое. Как показала практика, я вполне могла проснуться, а потом еще некоторое время скакать по замку, даже толком не ощущая нагрузки.

А что касается чистоты, то почему-то с Тором все выглядело и ощущалось иначе.

– Узнал, – все еще тяжело дыша, ответил муж, притягивая меня ближе и целуя куда-то в макушку. – Всё-таки эти южане умельцы заворачивать все так, что не разберешь. Мы все же более простые и прямолинейные.

– Поделишься?

– Отчего же нет? – он вздохнул и принялся за рассказ.

Чем больше я слушала, тем сильнее хмурилась.

Простая случайность, а итог совсем иной.