Хэриб. Чужестранка для шейха

Моего любимого, ненаглядного мальчика, которому я больше не нужна…

Я не могла этого допустить. Не имела права. Петя – мой! Он мой! Я однажды уже выбрала между безопасностью сына и любимым мужчиной. И сделаю этот выбор снова, каким бы болезненным он ни был."

"Я встала и силой воли выровняла дыхание. До боли вдавила ногти в ладони, выравнивая эмоциональный фон. Я пока не знала, как мне добиться этого, но знала, чего именно.

Мне нужно нацелиться на Нафиза. Я снова должна стать ему нужна.

С этой мыслью я провела весь день в ожидании вечерней встречи с сыном.

Ему, этому голосу, стоило заткнуться. Слишком высоки ставки. Это мой ребёнок, и плевать мне на средства.

Вопрос только, как и в чём я могу стать полезной Нафизу настолько, чтобы он позволил быть мне с сыном чаще?

Начать соблазнять будет глупо. Нафиз не идиот. Да и подозрительно это, он сразу же заподозрит меня в неискренности. И вообще, с чего я решила, что он меня захочет? Я его предала, а милая и нежная Рамира отогрела и обласкала.

Мозгами? Однажды я уже ему помогла в важном вопросе. Но сколько мне ждать, пока представится случай? И представится ли вообще?

Я гоняла всё это по кругу в голове до самого вечера и не могла предположить, что случай сам представится. И довольно скоро – уже этим же вечером.

В условленное время я пришла к комнате Пети. Мы собирались немного поиграть во дворе, а потом идти укладываться спать.

Петя был очень рад меня видеть.

– А ещё я катался на лошадке. Большой! Настоящей! – Петя продемонстрировал мне, как именно двигалась лошадка, а я напряглась. – А вон и папа, смотри!

Он сорвался и вдруг побежал вперёд. К Нафизу. А в моей груди заледенел ещё один кусочек в сердце.

Нафиз вышел из арки, ведущей в открытую внутреннюю галерею дворца, и через секунду поймал Петю на руки и подбросил несколько раз, а потом поставил на землю. Я тоже подошла к ним и поздоровалась, учтиво кивнув.

– Здравствуй, господин.

– Здравствуй, Хэриб, – ответил он.

Попросив ребёнка вернуться в песочницу за ведёрком, я обратилась к его отцу.

– Нафиз, Хаджира сказал, что его катали на лошади. Мне кажется, он ещё слишком мал, ему и трёх лет нет.