Хэриб. Чужестранка для шейха

Что было бы с нашей страной, не откройся мы современному миру? Прогресс важен.

– Женщина, тем более чужая, – это не прогресс! Она не шейха́[9]! Не жена тебе даже.

– Скоро станет, брат.

По тому, что наступила тишина, я поняла, что Нафиз закончил разговор и направился к выходу.

– Пойдём, Хэриб, – сказал он мне, выйдя. – Машина ждёт. Поедем вместе.

Я кивнула и пошла за ним, чуть отставая. Он ломал привычные стереотипы своей страны из-за меня, поэтому я тоже хотела продемонстрировать ему, что умею идти навстречу и соблюдать важные для него традиции и законы.

Мы сели в машину, и мой шейх дал команду водителю ехать. Он был зол на брата, и я решила пока не трогать его, ничего не спрашивать, дать успокоиться и расслабиться в тишине салона автомобиля.

И только спустя минут десять решилась положить свою ладонь на его пальцы и немного сжать. Нафиз тут же отреагировал, повернувшись ко мне и мягко улыбнувшись.

– У тебя с братом возник конфликт из-за меня? – аккуратно спросила я.

– Мне кажется, что с братом мы стали конфликтовать ещё в утробе матери, Хэриб, – вздохнул он. – Говорят, двойнята или близнецы невероятно дружны, но у нас как-то не вышло.

Он прижал меня к себе, наклонился и поцеловал в макушку, сдвинул накидку и глубоко потянул запах волос. Я чувствовала, что ему непросто сейчас и хотела поддержать.

Решение взять меня на переговоры с вероятными бизнес – парнёрами далось Нафизу нелегко.

Но первой леди я не являлась, и прекрасно понимала, что для Нафиза это может создать проблемы в репутации, возможно. Поэтому настаивать не стала.

Но потом вечером он сам пришёл в мои покои и сказал, что я еду с ним. Попросил одеться соответствующе, но лицо, как и оговаривалось ранее, разрешил оставить открытым.

Он, конечно, не просил, но я всё же обратилась к Ашуре, той приставленной ко мне женщине, что постарше, с просьбой пояснить мне некоторые моменты этикета.

Утром я нервничала, собираясь. Вдруг почувствовала весь груз ответственности.

Я буду сопровождать правителя страны на важных бизнес – переговорах!

Могла ли Ксения-журналист о таком даже подумать, представить?

Нет.