Хэриб. Чужестранка для шейха

Надеюсь, не тюремную камеру.

А дальше всё происходило быстро.

Тамира вывела меня в залу, где находились только женщины. Их было пятеро, но мне знакома была лишь одна – Рамира. Она была бледна, лицо заметно осунулось.

Через несколько минут вошли мужчины во главе с Нафизом. Он был одет в традиционные праздничные одежды, но лицо его было сурово.

Я в традициях совершенно не разбиралась, поэтому просто стояла рядом с Нафизом во время церемонии, пока, как я поняла, представитель духовенства читал то ли проповедь, то ли выдержки из Корана.

Потом он надел кольцо мне на палец, взял за руку, побуждая поклониться вместе с ним. Его ладонь была горячей и держала мою руку крепко, но я старалась не думать об этом. Мои мысли были рядом с сыном, который тоже находился здесь. Сидел на руках у его няни и наблюдал за происходящим.

Наверное, потом состоялось празднество. Женщины отдельно, мужчины отдельно.

– Мама, у тебя очень красивое платье, – сказал он, прикасаясь к белой ткани, пока мы играли с кубиками в его комнате. – И вообще ты очень красивая.

– Спасибо, малыш.

Я обняла его и, как и все предыдущие вечера, уложила спать. Спела любимую колыбельную, сама едва не уснув.

Но мне пора было уходить. Пока что разрешения видеться с Петей дольше я не получила, и гневить Нафиза не хотелось. А передать ему, что я непослушна, всегда найдётся кому.

Тамира уже ждала меня у детской.

– Я отведу тебя в твои покои, сайеда, – сказала она и кивнула идти за ней.

И я пошла, затаив страх, что меня ожидает ещё более строгая тюрьма, чем та комната, в которой я жила.

Но мои страхи всё же не подтвердились. Тамира привела меня в шикарные покои, действительно достойные жены шейха. Пусть и второй. Это не было важным для меня, но всё же позволило немного расслабиться.

– Я буду твоей компаньонкой, сайеда.

– Спасибо, – кивнула я.

Девушка казалась скромной и не особенно контактной, но меня это устраивало.

– Позволь мне помочь тебе раздеться.

Честно говоря, когда Тамира стала распускать мою причёску, вытаскивая шпильки, я даже глаза прикрыла от удовольствия. Настолько устала, в таком напряжении пребывала.

Потом я отпустила её. Сама избавилась от платья и переоделась ночную сорочку, которую нашла в гардеробной.