Раздраконь ректора (СИ)

Сумка попала по нему. Раздался стеклянный гул, кристалл закачался, а мы, все вчетвером, замерли, глядя на то, как он неизбежно падает на бок и скатывается вниз.

Он не разбился, слава Ехидне. Но печать вдруг замигала, зашипела и погасла.

– Это плохо, – прошептала Корделия.

Стало темно, даже слишком. Очевидно, печать была главным источников света здесь. Со стороны ведьминого круга раздалось тихое бульканье.

Мы повернулись в его сторону не сговариваясь, чтобы увидеть, как он идёт ровной рябью, будто пытается выскочить из берегов.

Охнув, мы дружно заткнули уши. А из ведьминого круга уже показалась вторая лапа.

– Немедленно бегите к грифону! – рявкнула Корделия, опускаясь на колени и подхватывая кристалл. – Быстро!

Глорию и Зефира дважды уговаривать не пришлось: они тут же помчались к двери.

– Профессор Мартелл! – позвала я.

Она даже не обернулась на меня. Всё её внимание было сосредоточено на новых тварях, что вылезали из ведьминого круга, который больше не напоминал пруд – он выглядел, как бушующее море, переливающееся всеми цветами радуги.

"– Я не собираюсь жертвовать собой, адептка Зирафель, – сказала она ядовито. – Только стабилизирую печать. Иначе наша вылазка станет угрозой для всего мира.

Несмотря на приближающихся к ней существ, Корделия невозмутимо поставила кристалл на место, положила на него руки и, прикрыв глаза, что-то мерно зашептала. Кристалл снова зажёгся мягким сиреневым сиянием, а за ним – и вся печать. Ведьмин круг утихал. Вылезшая из него очередная лапа была варварски разрублена и печально упала на землю.

Только вот остальные лапы и туловища в междумирье не вернулись. Они были прямо тут, перед нами, и, страшно воя, двинулись на нас.

– А теперь бежим, – быстро сказала Корделия и помчалась с прытью, которую я никак не ожидала от дамы её почтенного возраста.

Пытаясь бежать наравне со старушкой, я даже не заметила, как нагнала Глорию, несущую на руках увесистое тельце Зефира.

– А я думала, вы решили остаться, во имя науки и всё такое, – пропыхтела она.