Раздраконь ректора (СИ)

Вот уж повезло: упади я на более открытую площадку, могла бы так и не проснуться. Не знаю, что бы сделали со мной длиннолапые чёрные чудовища, да и узнавать не хотела.

Чуть высунувшись из-за коры, я убедилась, что три монстра бродят рядом. Стиснув зубы, я спряталась обратно и прижалась спиной к шероховатой поверхности дерева.

– Долго я лежала?

– Минут пятнадцать.

Успели ли уже запечатать ведьмин круг? Быть может, у меня уже и нет шансов на спасение. Но я же выпала из него, значит, он где-то рядом?

– Где портал, Зефир?

Енот виновато прижал уши к голове.

– Спроси что полегче. Мы вылетели из него и просто падали в пустоту. Я был уверен, что нас унесёт в бесконечность хаоса, и уже попрощался с жизнью, но нет, мы свалились на ствол дерева.

– Вот уж повезло, – пробормотала я, панически пытаясь придумать хоть какой-то план.

Мы не знали, где ведьмин круг и открыт ли он до сих пор, вокруг бродили чудовища, а там, в нашем мире, Матеос строил коварные планы по полному уничтожению спокойной жизни Дина.

Святая Ехидна!

– Зефир! – едва не крикнула я, вовремя сдержавшись. Лишнее внимание нам было ненужно. – Ведь они живут здесь, в междумирье. Ехидна, Странник и кот, хранители!

Енот сел и обречённо уставился на меня.

– Ну да, что нам остаётся, только верить в мифические силы, – развёл лапами он.

И я начала молиться. Никогда не была в этом сильна, но сейчас я и правда чувствовала присутствие чего-то божественного.

Было ли это связано с близостью богини или само место влияло на меня? Это было бы хорошей темой для исследований. Мама бы оценила.

– Святая Ехидна, – шептала я. – Прошу, не дай своей неразумной дочери погибнуть на пересечении миров. Подскажи, как выбраться со священного древа Тар-Дан, как мне найти путь домой?

Мысль о доме заставила меня вспомнить и о маме.

Я почувствовала лёгкое касание ветра. В отличие от магических течений, что продували здесь со всех сторон, этот был мягким, ласковым, будто дыхание матери. Я открыла глаза, оглядываясь, и увидела, как прямо передо мной возникла серебристая чешуйка, источающая деликатное сияние. Она легла на кору, а за ней, чуть дальше, возникла следующая.