Раздраконь ректора (СИ)

Выдающийся, гордый, для всех пример – на деле просто удачливый настолько, чтобы родиться у законной жены, а не бастардом. Чем он лучше меня?

– Райлан… – начала я почти умоляюще.

Дракон рыкнул.

– Вот в бою с великанами, без поддержки отца, пусть он покажет, как заслуживает всех почестей на самом деле. Быть может, мне не быть любимчиком отца, не быть ректором, но и Виридиан ничего этого не получит.

– Почему он? Почему не другие братья? – заговорила я торопливо.

– Ты права. Он просто первый. А последним будет император.

– Ты сумасшедший.

Он тепло улыбнулся мне, совсем как раньше.

– Передавай привет матушке.

Сильные руки Матеоса толкнули меня прямо в ведьмин круг, из которого уже начинали вылезать первые чудовища.

Глава 26."

"Я стояла на лазурном берегу моря. Ветер трепал мои волосы, а закатное солнце окрашивало мир в золотые тона.

– Мира, – услышала я за спиной и повернулась.

Дин стоял передо мной а полурасстёгнутой рубашке, протягивая стакан с фруктовым напитком.

Виридиан склонил голову набок, оглядывая меня изумрудными глазами. Он медленно поднял руку, протянув её к моему лицу, и…

… маленькими коготками шлёпнул меня по щеке.

– Ай!

Я распахнула глаза, сталкиваясь взглядом вовсе не с Данталионом, а с взъерошенным енотом. Зефир чуть не подпрыгнул от радости, когда я пришла в себя. Я нахмурилась, коснувшись гудящей головы. Неплохо меня приложило.

Приподнявшись на локтях, я огляделась, чувствуя, как холодеет внутри.

Я-то думала, что древний храм будет самым невероятным местом, которое я посетила за свою жизнь. Но судьба всегда любила надо мной подшутить.

– Зефир, неужели мы…

– Не говори вслух! – прошипел енот, вцепившись в моё плечо. – Мне жутко даже думать об этом!

Я лежала на испещрённой тысячелетиями коре дерева. Вокруг, куда бы я ни повернула голову, был его ствол.

Мы были в междумирье, прямо на дереве Тар-Дан.

Я попыталась встать, но Зефир придержал меня за рукав.

– Тише. Они не заметили нас, только потому что мы завалились за трещинку на коре. Встанешь – тут же увидят и…

Не надо было напоминать, кто такие «они». Я перевернулась на четвереньки и подползла к той самой неровности на коре, которая стала нам защитной стеной.