Хазарский меч

 – Проверим?

– У меня вот что есть!

Вспомнив, Заранка вынула из-за пазухи веточку полыни и поднесла к лицу. Потом протянула княжичу, будто цветок, и он почти невольно взял. Тоже понюхал, вдохнул всем знакомый терпкий, резкий, целительный и оберегающий запах. Навки и русалки не выносят лука, чеснока и полыни.

– Куда же я тебя заберу? – уже мягче спросил Лютослав, не сводя глаз с ее лица и, видно, пытаясь разгадать, что за существо перед ним. – Мы восвояси поедем, на Дон. Это далеко отсюда…

– Туда и забери.

– Не вздумай! – с опаской предостерег Шумята. – Сгубит она тебя!"

"Лютослав не знал, на что решиться. Он понимал Шумяту – кому, как не проклёнушу какому, сидеть на куче трупов посреди разоренного города? А навки, так и не получившие имени, могут одним взглядом «подрезать» человека, лишит жизненной силы, и зачахнет он. Самое умное сейчас повернуть коня и мчаться прочь.

Но он сознавал: поздно. Он может развернуть коня и уехать. Но эти молящие темно-голубые глаза, эти нежные розовые губы, приоткрытые словно для поцелуя, не дадут от них убежать. Они останутся с ним навсегда, будут смотреть из души, сколько ни погоняй коня. Никогда в жизни он не заснет спокойно, если оставит ее здесь, одну среди мертвецов.

– Как тебя зовут-то? – спросил он, отчасти уже сдавшись. – Коли ты не навка, то имя у тебя же есть?

– З… Звездана.

Красивое имя.

– Ну, поедем.

Лютослав протянул ей руку, Заранка ухватилась за нее, оперлась ногой о стремя и живо уселась у него за спиной. Вцепилась в пояс, и Лютослав тут же развернул коня.

Миг – и ворота Тархан-городца остались позади. Хороший конь нес Заранку вниз по тропе, к реке, и ей казалось, она как в сказке в одно мгновенние сейчас перенесется за тридевять земель. Этого она и хотела. Она держалась за кожух мужчины, которого только что увидела впервые в жизни, но у нее было чувство, что он теперь и есть ее жизнь, до самого конца.

Пошел легкий снег, небо спешило набросить белое покрывало на останки Тархан-городца.