Хазарский меч

Было не до выбора самой лучшей лошади – лучшей будет та, которую можно взять, не привлекая внимания…

Вот, у самого леса стоят три, а при них отрок – спиной, не сводит глаз с горы. Хастен быстро оценил лошадей. Вот эта, вороная…

За шумом с горы никто не расслышал глухого звука удара топором по голове, защищенной лишь овчинной шапкой. Хастен оттащил труп за ближайший куст – теперь терять времени было нельзя, – забросал снегом небольшое красное пятно. Взял лошадь под уздцы и повел в лес. За первыми деревьями сел в седло.

"Сделав еще одну петлю, Хастен обогнул гибнущий город. Когда он выбрался на лед Жиздры ниже кудоярской горы, шум начал стихать.

Вот теперь пришла пора гнать во весь опор.

* * *Хорошо зная свою волость, Хастен мог срезать путь между петлями Упы, и на дорогу от Оки до Тархан-городца у него ушло четыре дня. Ночевал он в лесу у костра, дремал сидя, одним глазом присматривая за лошадью. Он мог бы поискать приюта в селениях – вдоль торгового пути стояли отлично ему известные Светомль и Брегамирово, не считая мелких весей.

От Ярдара с остатками дружины, приехавших на хазарских лошадях, Хастен отстал на три дня. Припасов – горбушка ржаного каравая, луковица, кусок копченого сала, пара вялых репок, два сушеных леща, – которые нашлись в двух заплечных мешках, ему хватило на два дня с небольшим. Последний день он ехал, подкрепившись последней репой, которую съел вместе с кожурой.

Тархан-городец, когда Хастен уже в сумерках к нему подъехал, стоял на прежнем месте, но ворота оказались заперты. Стук и крик ни к чему не привели – с той стороны его никто не слышал. Тогда Хастен привязал лошадь и полез через плетень на склоне вала. Не в первый раз в жизни ему приходилось это делать, так что справился. Проходя мимо дуба, заметил красиво разложенное поминальное угощение. И не смог пройти мимо – в животе волки выли.