Хазарский меч

Что-то саднило в душе, как заноза, не давало успокоиться, будто огонь не угас, а затаился и может вспыхнуть снова…

Нет, как будто все уже горит, спасать поздно, бежать некуда… просто никто еще не замечает…

– Давай погадаем, – вырвалось у нее. Что угодно, лишь бы прогнать эти мысли, не дать испугу разрастись. – Нынче полонь – для этого дела время подходящее. Как ты хочешь гадать?

– Моя матушка на воде гадала и с кольцом, – Унева подняла голову и вытерла слезы с ресниц. – Ты умеешь так?

– Воды надо из трех источников.

– А без воды можно?

– Можно. Нужно твое кольцо и нить… – Мирава глянула на прялку Уневы, – вот столько оторви, чего напряла. – Она показала руками нужную длину.

Унева оторвала нить с веретена, сняла с пальца кольцо и продела в него нить так, чтобы оно свободно висело над столом.

– Думай о муже и спрашивай, – шепотом подсказывала Мирава. – Так чтобы отвечалось «да» или «нет». Вперед-назад будет качаться – значит, «да». Вправо-влево – значит, «нет».

Держа руку с нитью над столом, Унева замерла, даже закрыла глаза, затаила дыхание. Мирава тоже дышала чуть-чуть, чтобы не спугнуть невидимых судениц.

Почудилось, будто у нее за спиной стоит кто-то. Мирава ощутила его так ясно, будто этот кто-то положил сзади руки ей на плечи. Но не обернулась – и так знала, что увидеть никого не получится. Но это присутствие не внушало ей страха: на нее веяло дружеским чувством и желанием помочь. Это была ее собственная Доля, данная при рождении… а может, Звездана, покойная сестра Заранки.

И вот она снова пришла помогать.

– Спрашивай, все получится, – почти одним дыханием посоветовала Мирава.

– Жив ли муж мой, Ярдар, Ёкулев сын? – От волнения голос Уневы звучал безразлично, мертвенно."

"Они затаили дыхание, глядя на кольцо. Оно подрагивало на нити, крепко сжатой в беспокойных пальцах, слегка двигалось, будто не решаясь качнуться в ту или другую сторону.

И в этой напряженной тишине обе разом расслышали далекий глухой удар.

Унева вздрогнула и невольно опустила руку. Расширенными глазами они взглянули друг на друга. А Мирава ощутила, будто чья-то невидимая ладонь нажимает ей на плечо, будто предупреждает: будь начеку! Нажала – и пропала.

– Что это? – еле выдохнула Унева; от ужаса у нее опять выступили слезы.