Хазарский меч

– Значит, тот Азар возглавляет поход?

– Да, и с ним воеводы из города… он не помнит, что за город, но он где-то на западе… от переволоки, короче, на пути от Дона к этим местам. Я думаю, он говорит про Тархан-городец на Упе. Между Сюрнесом и Булгаром других русов нигде больше нет, только там. Они на стороне хазар, он говорит… Ну еще бы – это старая хазарская область, я там бывал. Хазары сами там не жили, но переселили туда своих данников из славян, чтобы они работали на волоках, а в Тархан-городце собирают для них мыто со всех проезжающих.

– Где все они сейчас?

– Идут по Угре. Отдельные отряды рассылают по притокам, потому что в одном месте все войско не прокормить.

– И чего они хотят? Разграбить все селения по Угре?

Родульв задал вопрос, выслушал ответ и нахмурился.

– Он говорит, что они собираются разграбить сам Сюрнес.

В обчине поднялся гул. Такого люди Улава не ждали – их земли были далеко даже от самого западного края хазарских владений.

– Ни тролля себе!

– А ожерелье Фрейи они не хотят?

– Или молот Тора… в задницу.

Кожан фыркнул от смеха, но зажал себе рот.

– А про этих людей не скажешь, что они ставят себе маленькие цели! – усмехнулся Улав конунг. – Но почему же Сюрнес? Ведь не у нас живет тот человек-гора, и с хаканом мы не ссорились.

– Он говорит, им сказал Азар-тархан, что все русы, не признающие над собой власть хакана, должны быть уничтожены.

– Вот как! – сквозь возмущенный гул воскликнул Улав конунг. – Каковы же их силы для такого значительного предприятия?

О силах Санар точного представления не имел и в этом клялся, повторяя «Бир Тэнгри». Он только знал, что Илехмет-бий, их степной князь, отрядил в этот поход род Чараш-бия, а в нем около сотни воинов-огланов. Думает, что у русов с Упы и у их друзей-вятичей будет еще несколько сотен. О численности дружины самого Азара он не знал, но слышал, что тот подойдет чуть позже и приведет еще вятичей с Дона.

– И еще он говорит, что если вы больше ни о чем не хотите его спросить, то он уверен, что его отец, Хаснар-баши, даст за него выкуп конями и баранами, – добавил Родульв.

– Пусть торгуется с моим сыном, – Улав показал себе за спину, где стоял Кожан. – Его дружина захватила пленников, им принадлежит право решать их участь. Переведи ему.

Выслушав перевод, Санар воззрился на Кожана с новым уважением.