Хазарский меч

Любован клялся, что не ведает, где они. К тому времени над перелеском уже поднимался густой дым – соломенная крыша и бревна старой избы занялись довольно быстро…

Когда утомленный напрасными поисками и хмурый Ярдар вернулся в Тархан-городец, его там поджидала хорошая новость. Унева очнулась и пришла в себя. На людей вокруг она смотрела с некоторым смущением, но больше не кричала и не убегала.

– Мне везде медведи мерещились, – рассказывала она Ярдару, когда он пришел в клеть ее навестить. – Когда твоя мать ко мне подошла в первый раз, я гляжу – а вижу медведя! Она мне голову чешет, а мне мерещится – лапы с когтями царапают! Занавесь сняли – а передо мной медведей целая стая! Мы вокруг стола идем – а вокруг морды мохнатые! И в голове такой звон, не могу даже задуматься, как так.

Она не стала рассказывать, в каком виде ей явился сам Ярдар в клети, и он не стал спрашивать.

– Больше тебе ничего мерещиться не будет, моя ласточка! – Он погладил ее по руке, глядя в ее светло-карие глаза и встречая прежний ясный взгляд.

– Ну, хорошо! – Унева улыбнулась.

– Хочешь есть? Я прикажу, чтобы нам пирогов вчерашних принесли.

С куда более веселым сердцем Ярдар направился во двор, где уже сгущались ранние предзимние сумерки. От вчерашнего пира осталось еще немало всякого, и теперь уж ничто не помешает молодым, поев свадебного пирога, довести дело до конца положенным образом.

Едва сделав шаг от клети, Ярдар вдруг услышал напротив, где стояла изба Хастена, какой-то шум и стук.

– А-а-а, спасите! – с громким воплем из двери наружу выскочила Дивея.

* * *В первые дни после бегства из Крутова Вершка Огневида была занята больше тем, чтобы спасти хозяйство: на заселице Немтыря, где тот жил вдвоем с отцом своей покойной жены, был только один небольшой старый хлев, куда с трудом поместилась ее скотина, а еще ведь надо было достать для нее корму. Надо было решать, оставаться ли здесь на зиму или пытаться найти другое, более отдаленное от Тархан-городца и удобное пристанище.