Хазарский меч

Ярдар безотчетно тоже сел на холодный мох, чтобы быть к ней поближе.

– Моя сестра как-то летом ходила послушать ее, – тихо добавила Унева. – Не сказавши никому. И в ту же осень умерла. Это Любушка забрала ее, чтобы не тосковать там одной.

Она провела рукой по мху на земле, будто это были волосы ее умершей сестры. Ее рука была совсем близко к черному лазу, и Ярдар захотелось перехватить ее, не дать коснуться опасного места.

– У нас если девка молодая умирает, говорят, «Любушка забрала», – добавил Заволод. – У ней, проклятой, там целая дружина девичья уже собралась в подземелье.

– Страшно у вас тут! – Ярдар передернул плечами и встал. – Пойдемте-ка лучше поглядим, как там с болваном дела.

Унева послушно встала и повела его куда-то за гору, к оврагам.

У отроков и Горлицы тем временем работа кипела: они принесли из городца котел, вырубили рогульки, подвесили котел на берегу речки в овраге, где обычно брали глину для горшков и мисок, развели огонь, нагрели воды и оттаяли подмерзшую глину. Еще двое молодцев, призванных Домышем на помощь, вырубили колоду нужной толщины и высоты.

Пока там лепили болвана, даже до Чаши долетали, отраженные лесом и склонами горы, возбужденные крики, вопли, хохот; слушая их, Ярдар подумал – куды буянят. Кое-кто из баб и мужиков на этот шум подошел поглядеть, чем занята молодежь, что за игрище в такую пору, когда уже ничего такого не полагается. Разглядев, что там устроили, какая-то баба подняла крик: отроки с ума спрыгнули и сделали себе глиняного бога, будто им старые боги нехороши!"

"В это время подошли Ярдар и Заволод; увидев этого «бога», оба согнулись пополам от хохота.

На поставленной стоймя колоде громоздилось чудовище с грубо намеченной головой и толстой шеей, а из палочек и камушков на глиняном плоском лице были выложены глаза с бровями, нос и криво ухмыляющийся рот. Ветки с остатками бурой листвы, воткнутые в верхнюю часть головы, изображали волосы. Отроки и даже Горлица, с красными от воды руками, по уши вымазанные в глине были очень похожи на родных детей этого «бога».

– В самый раз! – задыхаясь от смеха, еле выговорил Ярдар. – Ворог что надо! Заволод, теперь коня надобно.

– Тоже глиняного?

– Ну если ты на глиняном в сечу поскачешь…

Из городца привели оседланного коня. Сопровождало его целое шествие: на слухи, что в овраге творится нечто несусветное, не то сделали нового бога, не то он сам из горы вылез и отроки с ним собираются воевать, собралось зрителей уже десятка три.

Первым в седло сел Ярдар.