Хазарский меч

Легчало оттого, что остался позади этот путь среди окаменевших кудов, но смущала и встреча с хозяевами – да люди ли они? Люди ли живут здесь, на этой скалистой высоте, охраняемые сотнями окаменевших бесов?

Ворота между валами были отворены, но в них выстроились пятеро отроков с копьями в руках, а на стене виднелись лучники – более десятка. Ярдар приветливо помахал рукой, заодно показывая, что не держит в ней оружия.

– Вы кто такие? – крикнули со стены.

– Ярдар, Ёкулев сын, из Тархан-городца, приехал к князю Вратимиру с поклоном!

В воротах к нему подошли двое с копьями в руках.

И в прошлые свои приезды Ярдар отмечал в Кудояре много общего с Тархан-городцом: весь тот уклад, что их предки принесли с общей прежней родины, и тот отпечаток, что наложила многовековая близость с Хазарской державой.

– Будь жив, Ёкулевич! – Воин с серьгой кивнул. Голос у него оказался весьма низкий и живой, и это придавало значительности облику, который без того показался бы простоватым.

– Будь жив! – Ярдар и правда его вспомнил, когда тот назвал себя. – Как он?

– Да здоров покуда. И даже, знаешь, – Заволод обернулся и подмигнул, – прямо скажем, ждал тебя!

Живой, свободно льющейся речью Заволод напомнил ему Ольрада.

– Ждал меня? – Ярдар не поверил. – Как же так? Я не упреждал.

– Может, в воде увидал, может, мхи навьи ему нашептали, а только он еще с лета сказал: будут у нас, дескать, вести из Тархан-городца.

"Вершина горы, где стояло городище, представляла собой почти сплошной камень, покрытый слоем земли менее локтя глубиной. Довольно обширная, она вмешала с десяток дворов, где жили потомки князя Вятко, и две длинных обчины. С одного краю, где был самый крутой обрыв, стояло огражденное кругом из камней святилище: три дубовых идола и жертвенники перед ними.