Хазарский меч

 – Где тебя синий носил? Откуда ты вылез такой – из вира со дна? С чертями водяными ты, что ли, бражничал?

– Да вроде того… – не сказал, а промычал Ярдар в ответ и обхватил себя за плечи, пытаясь унять дрожь. – Худо мне… Проснулся, что замерз… Дай сухое надеть.

Дивея махнула челядинке, Векшице, чтобы достала из укладки сухую чистую одежду.

– В баню бы тебе, господин, – посоветовала Векшица, более милосердная, чем Дивея.

– Не дойду, – Ярдар сел на лавку, свесил голову, запустил пальцы в мокрые спутанные волосы и сморщился: голова болела, от каждого движения и каждого слова делалось хуже.

– Зять вот дома ночевал, при жене, и здоров нынче! А тебе-то чего домой не шлось? Дома, что ли, пива тебе отродясь не наливали, надо с хазарами напиваться, чтоб потом себя не помнить и дрыхнуть, где упадешь?"

"Ярдар еще раз поморщился: он помнил, какую пакость сделал ему Хастен, но слово «жена» почему-то показалось еще более противным, хоть он и не помнил сейчас почему.

– А тут тебя уж люди дожидаются! – не отставала грозная мучительница.

– Какие… ще… люди? – прохрипел Ярдар, ненавидевший сейчас всех людей, какие только есть.

– Каких ты сам сюда поназвал! Большаки приехали – честовский, лютенецкий, секиринский, да еще каких-то шишков бородатых притащили – из Ржавца и из Крутова Вершка, этот из них самый лихой. Все тебя хотят видеть.

Постепенно смысл этой новости стал пробиваться в больную голову Ярдара, и при первых его проблесках ему определенно захотелось немедленно умереть.

– Скажите им, что я хвораю… – прохрипел он. – А лучше – что я умер.

Стукнула дверь, внезапно открытая снаружи даже без стука.

– Господин! – завопил знакомый голос оружника Бойчи; тот и сам-то был довольно голосист, а в нынешнем состоянии Ярдара этот крик резал, как раскаленный нож. – Там говорят, у хазар Азар помер как бы вроде! А то ли может и нет, но добудиться нипочем не могут!

* * *Слух о внезапной смерти Азара стремительно возник на коротком пути от луга до городца: хазарские отроки говорили «лежит как мертвый», а тархановские отроки услышали «лежит мертвый».