Хелл. Обещанная усем любоффф

А теперь я непобедимый и ужасный, потому что моя слабость оказалась еще более кровожадной, чем я сам! Мой авторитет взлетел до небес!

Он перестал смеяться, посмотрел в ее серые смеющиеся глаза, потом перевел взгляд на губы:

— Так на счет стонов — готовься, женщина!

Он склонился к ее губам, и неожиданно для себя Хелл ответила на поцелуй даркианца. Первым все же застонал демон, перевернув ее на себя, начал нежно поглаживать обнаженную спину, Хелл в ответ тихо простонала, и его движения стали более смелыми.

— Э, одно дело поцелуй, но вот все, что ниже талии трогать не надо, а? — возмутилась наемница, едва его рука с аккуратными черными когтями, переместилась на мягкое место.

— Женщина, — хрипло ответил демон, схватив ее за волосы на затылке и вновь притягивая к себе, — заткнись и получай удовольствие.

— Мужчина! То есть демон! Ты не обнаглел, а?

Ответом ей был мутный от страсти взгляд белоснежных сверкающих глаз, а затем ее снова перевернули на спину, и Ксиай навалился сверху:

— Слушай, я тоже не железный! — простонал даркианец.

— Слушай, не я первая начала, и вообще слезь с меня!

Яростно сузившиеся глаза, и очередной страстный поцелуй! Хелл попыталась вырваться, но на этот раз он не позволил. Наемница, недолго думая, простонала словно от невыносимой боли и мысленно усмехнулась его реакции — Ксиай мгновенно вскочил, приподняв ее переложил повыше, так чтобы голова была на подушке, и с тревогой в голосе спросил:

— Хелл, тебе больно? Я тяжелый? Тахешесс! Хелл, что с тобой?

Она искренне попыталась сохранить несчастное лицо жертвы насилия, но глядя на растерянное выражение его лица, громко расхохоталась, не сдержавшись.

Через минуту она уже истерично всхлипывала уткнувшись в подушку, потому что глаза даркианца пылали огнем, а руки были сложены на груди и весь вид его гласил: Убивать буду медленно и мучительно! Не удержавшись, Хелл взглянула на него снова, и согнулась от очередного приступа смеха. Ксиай не выдержал, лег рядом, ощутимо шлепнув по мягкому месту:

— Ну, наемница.

Это подло даже для тебя! — выдохнул даркианец.

— Ты на лицо свое глянь, — она снова уткнулась в подушку, и уже оттуда, приглушенным голосом продолжила, — как ребенок, у которого конфетку отняли..

Ксиай раздраженно взглянул на сотрясающуюся от смеха наемницу, потом перевел взгляд на то, что сотрясалось весьма аппетитно, и нагло положил руку сверху, властно сжимая упругое тело.