Хелл. Обещанная усем любоффф

Не стоит бежать, мы сумеем защитить тебя!

— Ой, сомневаюсь, — протянула наемница, — он, когда злой, он совсем психованный… А Миарни последнюю просьбу уже использовала… Но за предложение спасибо, еще бы и серебряный браслетик, так вообще благодарности моей не было бы предела… — бросила она тонкий намек, очень внимательно глядя на массивное украшение, на левой руке деймаса.

Когда он спокойно снял браслет и передал его наемнице, Хелл подумала, что эти ребята ей уже нравятся — догадливые они, и не жадные.

Пахнуло озоном, и Хелл быстро схватив подарочек, помахала ручкой деймасам дома Азгарт. Миг и она снова в храме.

«Поиграем! — усмехнулась наемница, и через браслет потянулась к кораблику. — Северное Сияние, у меня тут полный дерсенг, ты мне очень-очень нужен!»

Кораблик ответил почти мгновенно, и очень встревожено:

«Госпожа, вы так далеко… более стандартного года…»

«Это не проблема, — она достала зеленый камешек, — ты меня сейчас держи в контакте, будем очень сильно рисковать жизнью!»

«Госпожа, я вижу, что вы хотите сделать… это опасно!»

«Эх, вспомним молодость! — она потянулась через браслет к зеленому камешку, потянулась всем существом, и ощутила как медленно, мучительно медленно открывается переход.

А времени было мало! — И зови меня, пожалуйста, — она шагнула в переход, осмотрелась в розовом тоннеле с фиолетовыми разводьями, — кораблик!»

«Да госпожа, сейчас вы увидите меня, зеленый свет!»

«Почему зеленый, ты же голубого цвета!»

«Не отвлекайтесь, вам и так будет тяжело…»

Тяжело было и очень.

Она увидела зеленое свечение, шагнула к нему, но все словно сопротивлялось каждому ее шагу. Переход в боевой транс, переход в транс шааза, потом рывок, отчаянный, сильный, на пределе возможностей и она достигла его. Еще шаг и Хелл обессилено опустилась на голубой пол, в кабине пилота.

— Привет Северное Сияние… — и она потеряла сознание.

Арсианар стоял в Храме Жизни и смотрел на маленькую яркую звездочку в тени его сияния.

Он понимал что, сбежав — она подписала себе приговор."

"Великие Дома не допустят рождения такого дайтилонасс, он помнил, чего стоило дому Азгарт сохранить его собственную жизнь. Тогда из семидесяти их осталось лишь двадцать три… Он протянул руку, словно лаская маленькую звездочку, и улыбнулся, когда сияние его малыша стало ярче, откликаясь на его зов. Он хотел стать отцом — но это был риск.