Хейло

И что он нашел в этом парне?

Ответ был до безобразия прост: парень был привлекательным, пылким и готовым на всё мужским телом. Вайпер, наверное, даже не знал его имени, но, похоже, это не имело значения. Хотя, если бы и знал, то вряд ли вспомнил его утром. Сегодняшний вечер был чистейшим праздником тела. От такого осознания стало больно.

Я попытался снова сконцентрироваться на девушках, но краем глаза продолжал наблюдать за происходящим в нескольких шагах.

Допивая свою порцию водки, я думал только об одном: «Господи, прошу, позволь мне сегодня напиться в хлам».

ГЛАВА 18

ВАЙПЕР

«Черт. Да-а. Именно то, что нужно, — подумал я, когда Бретт — кажется, Бретт — приоткрыл губы и я засунул язык глубоко ему в рот. На губах парня еще чувствовался вкус текилы. В сочетании с этим вкусом Бретт был ядом, нужным мне, чтобы отвлечься от парня, сидевшего в нескольких шагах в окружении готовых, жаждущих и, скорее всего, уже истекавших влагой дырок.

Хейло.

С момента, как я вошел в бар, мои глаза и член, словно лазерные прицелы, постоянно искали Ангела.

На моем бедре оказалась чужая ладонь, которая медленно начала подбираться к стволу, стоявшему по стойке смирно с первой секунды, как я заметил Хейло, и мне пришлось в миллионный раз напомнить себе, что Ангел пришел сюда не для того, чтобы побыть со мной.

— О Господи, — застонал Бретт мне в рот и распахнул глаза.

— Ты так сексуален.

Да-а, такое со мной срабатывало. Я подтянул его за галстук немного ближе и прикусил ему нижнюю губу. Бретт мелко задрожал.

— Почему бы тебе не усесться поближе и не повторить?

— Поближе… туда? — спросил Бретт, опуская взгляд на мои колени, а потом снова глядя мне прямо в глаза.

— Раздвинь ноги и садить сверху, — предложил я, подтягивая его к себе чуть ближе. Больше убеждать его не пришлось.

Бретт, поднявшись, перекинул ногу через мои колени и навис прямо надо мной. Я криво ухмыльнулся и погладил его ногу, затем пальцами сжал его бедро и притянул парня ближе. Бретт прикусил губу и, извиваясь, начал тереться возбужденным членом о мой стояк.

— О черт, — прошептал он, а я облизнул нижнюю губу.