Хейло

— Этот чувак настоящий? Да он… просто гений.

Хейло глянул на Киллиана, и тот кивнул. Он открыл рот, явно собираясь что-то сказать, но так ничего и не произнес — похоже, под впечатлением был не я один.

К Ангелу подошел, перекатывая между пальцами барабанные палочки, Слейд. Кивнув в сторону ударной установки, он спросил:

— Полагаю, ты и на ней можешь играть?

В голосе Слейда послышался вызов. Он читался и во взгляде, устремленном на Хейло. Многие бы испугались, но, Ангел, похоже, решил не сдерживаться.

Он протянул руку и жестом попросил отдать палочки.

— Ты знал, что нанял гребанного маэстро?

Хейло вернул гитару Киллиану, и забирая ее, тот медленно покачал головой:

— Нет. Не знал.

Взглядом Хейло нашел мои глаза, и, если до этого дня я считал Хейло сексуальным просто потому, что он был нашим солистом, то теперь, видя, как виртуозно он управлялся со всеми инструментами в этой комнате, я подумал, что никого более сексуального в жизни не видел.

Хейло сел за ударную установку и вытянул ноги. Мы следили за ним, не отрывая глаз. Хейло начал играть, и довольно быстро бит стал звучать так же естественно, как и на других инструментах. Кто-то из нас выругался.

Хейло поднял свои светлые глаза — они явно искали мои, — и когда понял, что я пристально наблюдал за его игрой, на лице у него появилось такое выражение, будто он получал удовольствие от моего внимания, что, кстати, кардинально отличалось от сказанного им ранее.

Черт. Тут явно пахло большими неприятностями — Хейло искал моего одобрения. Но, похоже, даже не осознавал, что делал. Я подошел и остановился всего в паре шагов от парня. По шее Ангела разлился румянец, и это просто нереально осчастливило мой член. Настолько, что, если бы Хейло прямо сейчас опустил глаза на ширинку моих джинсов, то понял бы, насколько сильно я его одобрял.

Закончив, Хейло встал. Слейд, Джаггер и Киллиан засвистели и неспешно зааплодировали, а затем все дружно посмотрели в мою сторону.

Отлично. Трое готовы. Остался один.

Хейло вытер рукавом пот со лба, снял пиджак и, двинувшись в мою сторону, бросил его на стул. Я же, наблюдая за его приближением, думал только о том, какой соленой на вкус была сейчас его кожа.

— Я так понимаю, что теперь мой черед, — сказал я.

— Ага.