Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Но он даже не взглянул в мою сторону, оставив меня одного на границе жизни и смерти. Я снова спрошу тебя, в этой ситуации я не могу чувствовать разочарование?

– Мо Жань...

За две прожитые жизни сердце Мо Жаня получило много ран, и, когда его ударили по больному, Мо Жань не мог и дальше сохранять лицо. Четко выговаривая каждое слово, он продолжил:

– Я думаю, что сделал все возможное, чтобы стать достойным его. И как у тебя совести хватает теперь стоять передо мной и называть меня неблагодарной тварью*, Сюэ Мэн? Ты думаешь, что я никогда не заботился о нем? Ты ошибаешься, я заботился.

[*东西 дунси - “восток и запад”, обозначение для абстрактных вещей; в виде идиомы похоже на наше “попутать берега”, как ругательство - идиот, тварь, дрянь, сволочь, гад, пустышка].

Каждое слово было подобно удару меча по кровоточащему сердцу.

– Сюэ Мэн, послушай меня! Плевать я хотел на то, какой он достойный даос в глазах всего мира. Уважаемый Наставник, Юйхэн ночного неба, Бессмертный Бэйдоу – для меня все его титулы не имеют значения.

Его сердце наполнилось холодной злостью, однако голос звучал ровно и спокойно, лишь покрасневшие глаза выдавали волнение.

– Знаешь, Сюэ Мэн, я скажу тебе правду: кто бы ни упал с драконьего столпа, я, ты или Ши Мэй, он не стал бы спасать никого из нас.

Я видел это своими глазами.

Когда-то в снегопад он также отвернулся и ушел, оставив позади остывающее мертвое тело своего ученика.

– Для него нет ничего важнее его драгоценной репутации бессмертного небожителя, – усмехнулся Мо Жань. Может, из-за тусклого света, но его улыбка выглядела горькой гримасой. – Удачливые выживут. Те, кому не повезет – умрут.

Прежде чем он успел закончить фразу, свет вспыхнул перед его глазами, и порыв ветра чуть не сбил его с ног.

Комната была узкой, и хотя Мо Жань вовремя почувствовал угрозу, он помнил, что за его спиной стоит Ши Мэй и, если он сейчас уклонится, пострадает невинный. Поэтому он остался на месте, жестко блокируя удар.

Бросившийся на него, как гепард, Сюэ Мэн одной рукой схватил его за грудки, а другой влепил ему хлесткую оплеуху.

Мо Жань, получивший пощечину ни за что, вспыхнул от охватившей его ярости.